Артем Сергеевич раскрыл рот и так и сидел. Катерина подскочила и забилась в уголок дивана. Не каждый день видишь нечто подобное спецэффектам из фильмов.
– Могу еще искр добавить, – женщина пожала плечами. – Просто фокусы, как считает мой отец. Древнее волшебство записано в культурном коде народа и имеет глубокие корни. Оно куда более темное и жестокое по мере наших времен, полных этики и норм морали.
– Мне что-нибудь объяснят? – нервно спросил Артем Сергеевич, напоминая о себе. Он налил горячий кофе и выпил практически залпом.
– Да, папуля, – Катерина пыталась взять себя в руки. – А заодно и мне. Поподробнее, пожалуйста.
Ольга Аркадьевна села и принялась рассказывать о реалиях современного колдовского мира. Катерина впервые открыто показывала эмоции и грызла печенье одно за другим. Артем Сергеевич после кофе выглядел собранным и спокойным. Он будто решал сложную задачу.
– Значит, молодые люди с разноцветной окраской обладают магией? – подытожил отец. Последнее слово выскользнуло с его губ с заминкой. Все-таки странно взрослому человеку говорить о магии на полном серьезе.
– Нет конечно, – Ольга снова улыбнулась. Кажется, разговор протекал лучше, чем она думала. – Некоторые люди любят подобным образом подчеркнуть индивидуальность. Волшебство прогрессировало на протяжении веков. А в двадцатом веке окончательно погрязло в показушных эффектах. Современные технологии делают и нашу жизнь проще.
– У вас тоже есть полуфабрикаты, дурацкие телешоу и ЕГЭ? – хмыкнул Артем Сергеевич.
– Да, вроде того. У нас нигде не обучают детей магии. Только подражая людям, выпускают различные пособия с заклинаниями, которые перед этим тестируют, будто лекарства. Пишут справочники, сочиняют истории. Мы полностью подстроились под нынешнюю загруженную городскую жизнь. Силу не развивают в должной мере, и она атрофируется. Неиспользуемые навыки со временем теряются. Опять же, это слова моего отца.
– А вы считаете не так? – спросила Катерина.
– Трудно сказать, – Ольга пожала плечами. – Я с ним во многом согласна, поэтому отправила детей в его школу. Однако мой муж биолог, да и я фармацевт, так что наука прельщает нас больше. Стоит ли возвращаться к древним дремучим обычаям? Вроде жертвоприношений.
Катерина и Артем Сергеевич передернулись.
– Да, такого анахронизма никому не нужно, – согласился он.
– Здорово, но как быть с мамой? – Катерина вернулась к мучавшему ее вопросу. Конечно, трудно пока осознать новую информацию, но она постарается. К тому же состояние матери важнее.
– Чтобы снять порчу, необходимо ее личное присутствие, – сказала Ольга. – Сюда она, после той тирады, не придет.
– Тогда мы можем приехать к ней, – предложила Катерина. – Она хотела, чтобы я переехала.
Артем Сергеевич нахмурился. Он об этом не знал.
– Отлично, я все подготовлю.
– Только нужно скорее, – напомнила девушка. – Суд в понедельник.
Валерия Александровна чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Наконец-то тяжелое ярмо упадет с ее плеч. Как хорошо, что она тогда послушала Лену и пошла на тот бесплатный тренинг по обретению себя. (Женщина должна быть женщиной, а не придатком мужчины – они говорили что-то в таком духе.) Суд разделит имущество между ними, и Валерия окажется с неплохой суммой. Конечно, у нее хорошая зарплата в редакционном отделе, но оставить мужа с носом здорово потешит самолюбие.
Катерина обещала заглянуть сегодня вечером в гости. Она, должно быть, поняла, что нет смысла тратить свою энергию на никчемного отца. На секунду Валерия задумалась: разве он такой? Но затем встряхнула головой и продолжила печь пирог. Давно этим не занималась, однако получалось неплохо. А когда Катерина переедет, дочери не придется работать в сомнительных магазинах. Ей, как матери, виднее, что лучше для ребенка.
В дверь позвонили. Валерия Александровна поспешила открыть.
– Привет, доченька! – радостно сказала она, поцеловав девушку в обе щеки. – Раздевайся, пойдем пить чай.