Олегу первое время казалось, что от женщины в этом теле ничего не осталось. Но нет, периодически голос менялся с низкого мужского на тихий слабый женский. Очевидно, несчастная пребывала в таком же положении, что и парень. Рядом с одержимой постоянно находился мрачный молчаливый тип в неизменном пальто, костюме под ним и начищенных ботинках. Он не мерз в такой легкой одежде в мороз, никогда не разговаривал, его внешность не запоминалась. Даже глядя в упор, изучая каждую деталь, мозг почему-то совершенно отказывался фиксировать образ в памяти. Только глубокий шрам на губах всегда был на глазах.
В знакомстве с Любовью Фридриховной – мужик ее голосом частенько любил одергивать свой транспорт – имелся некий плюс. Точнее, в ее соседе. Тому получалось ограничивать жезл, поэтому ночной лунатизм прекратился. Навсегда ли, Олег не знал, однако несколько приободрился. У него, можно сказать, появилась маленькая передышка.
И парень наслаждался передышкой, пока они не побывали на неживом поле, усеянном людьми, будто лес грибами. Эта картина поражала масштабами. С другой стороны, он нашел пропавших. Все-таки работа в «Лавке чародейки» имеет некоторые преимущества: ненароком можно услышать интересные сведения, посетители бывают очень разговорчивыми, особенно если расположить к себе.
– Пора! – воскликнула женщина, в голосе слышалась патетика. Еще бы зловещий смех, и будет забавно. Однако Олегу было не до смеха.
Они приехали на Мойку 94 в Юсуповский дворец. Головин удивился бы, но ни сил, ни желания на это не осталось. Хоть он родился и вырос в Питере, сильно по музеям не расхаживал. Бывал в Эрмитаже, Русском музее, а те, что были в школе не очень-то отпечатались, потому что либо хотелось спать, либо дурачиться.
Любовь Фридриховна передвигалась по коридорам стремительно, игнорируя всю красоту интерьера. Конечно, она-то захаживала сюда парочку раз. На Олега навалилась апатия. В его руках холодел жезл, он уже предчувствовал жатву.
Снующие туда-сюда люди игнорировали и Олега, и Губы Со Шрамом, словно не замечали. Наверное, так и было, не зря же женщина как-то колдовала над Головиным. Должно быть, здесь всех ждет сюрприз. Ну ничего, сюрпризы – это ведь так здорово!
В библиотеке собралось несколько мужчин, преимущественно в возрасте. Олегу стало жаль этих старцев. На секунду. Но почти сразу же все эмоции в нем умерли. С каждым днем он более не мог любить, не мог ненавидеть, не мог дышать, не мог просто жить и продолжать агонию собственного существования. Где-то в черепной коробке билась мысль о том, что с ним что-то не так. Но изменить уже ничего нельзя.
– Я вижу, у нас полно положительных результатов, – язвительно произнес Владимир Рубенштейн. Его отец, как всегда, сидел в кресле с газетой. Там не писали ничего нового, потому как самые главные и страшные события, происходящие в городе, тщательно фильтровались. СМИ радовались, ситуация в мире более-менее стабилизировалась. Экономика? Российское магическое сообщество лидировало. Спорт? У колдунов не было своего особенного вида спорта. Они умело переняли общеизвестные. Ведь они не так уж и далеки от обычных людей. Все взаимосвязано, верно?
– Разве это наша вина? – колючебородый Федор Маркович оправил костюм, едва вмешавший его объемистый живот. – Вы у нас руководитель, – теперь в голосе мелькнула насмешка.
– Мы закрыли город, как вы и хотели, – цедил сквозь зубы Владимир, – однако жертвы не заканчиваются. Обычных людей морозили, будто селедку.
– Владимир, не выражайся! – не отрываясь от газеты, произнес его отец.
Послышался новый скрип зубов.
– Я хочу сказать, что нам следовало прислушаться к мнению Птичкина, – продолжал Рубенштейн. Он медленно выдохнул. Кто же знал, что пригласить этих людей, будет тем еще испытанием. – У него есть версия.
– Верить чокнутому колдуну, кричащему о божественном гневе? – фыркнул Леонид Потапович. – Смехотворно!
Владимир старался держать себя в руках. Набор стариков в идиотских костюмах не давал ему самостоятельно руководить процессом поисков. Даже притом, что они здесь просто гости, присланные для помощи. Только какая от них помощь, сыплющих песком костей? Конечно, они были некогда выдающимися личностями, защищали мирных граждан, кто-то служил в людских правоохранительных органах. Однако! Несмотря на весь опыт и Силу, возраст давал свое. У каждого создания на земле есть конечный срок, а жизненные ресурсы не бесконечны.