Метельский, как бы Владимир к нему не относился, был надежным и сильным колдуном. Но все поисковые заклинания сбоили, радары (работающие по типу электроники) не видели преступника, а холод, явно магического происхождения, выводил из строя обереги. Зеркала мутнели, хрустальные шары разлетались на осколки.
– Зато он хоть какие-то версии выдвигает. – Сергей пробурчал, прячась в тени книжных шкафов. Он терпеть не мог собраний совета и редко на них бывал, за исключением важных. Сегодня же это была очередная пустословная свара. Ни Ольги, ни Эдуарда, ни трех ведьм из Евпатории решили не приглашать. Захаровых потому что они выскочки-новички, продвинутые бывшим одноклассником, тем более, что женщинам, в принципе, нечего делать на подобных мероприятиях. А как же экс-Покровская? Так она сама пришла, а Владимир не стал выгонять. Впрочем, ему сделали строгое внушение.
Кто? Отец, конечно. Отчитал, словно мальчишку.
– Вы, Сергей, – Эрих Рудольфович отложил газету, убедившись, что все под контролем, – готовы поверить словам безумца, лишь бы ухватиться за соломинку?
Метельский хотел хлопнуть ладонью себя по лицу. Почему они вечно перекручивают его слова? Даже от опасений Маргариты старики просто отмахнулись. Собственно, как женщины и опасались. Ни на кого невозможно положиться, только на себя.
– Ринальд Аристархович уже готовит ловушку! – пафосно произнес Федор Маркович. – Поэтому не о чем беспокоиться.
– Сомневаюсь, – произнес Владимир вполголоса.
– Простите, что отвлекаю, – послышался низкий голос. Все удивленно обернулись. Никто не ожидал увидеть на совете посторонних. Больше всего их поразило наличие Олега. Ну да, простые смертные еще на Высоком не бывали. Позор!
– Любовь Фридриховна? – произнес Владимир. От поселенца в ее теле веяло пугающей силой, неудивительно, что он в шоке. Вот и Олег тоже не мог нормально разговаривать.
Новые действующие лица, в количестве трех, стояли в дверях. Они вызывали смутную тревогу в старых костях. Владимир как ни всматривался, не мог понять, что именно переменилось в ведьме. Та же гордая осанка, несколько надменный взгляд, практически полное отсутствие морщин и хитрая улыбка. Ярко-голубые глаза тверды и холодны, будто перед тобой монаршее величество.
– Кажется, вас интересует тот, кто морозил людей, – произнесла женщина, и Рубенштейн запоздало сообразил, что ее голос ниже обычного, а правый глаз периодически меняет цвет на огненный. Он никогда не слышал о подобном оттенке среди ведьм. – Вот этот молодой человек, преступник, – она повернулась к Олегу.
– Да что вы говорите! – воскликнул Эрих Рудольфович, растеряв прежнюю невозмутимость. Старый колдун пристально разглядывал Головина. Ничего примечательного не обнаружил.
– Но он не виноват! – сокрушенно сказала Любовь Фридриховна. – Он жертва обстоятельств. Видите, жезл у него в руках? Жезл управляет беднягой, заставляя приносить жертвы для его хозяина. Несчастный мальчик.
Кажется, ведьма и слезу бы пустила. Однако сдержалась.
– Жертвы? – Леопольд Потапович потерял самообладание. – Но это ведь пережиток прошлого!
– О, для древнего божества нет ничего питательнее, чем жертвы, – в голосе экс-Покровской послышалось злорадство. – Разве вы не слышали о случае с профессором Птичкиным?
– Об этом несчастном случае знают все, – ответил Эрих Рудольфович. – Об этом писали газеты.
– Этот жезл вырвался из недр древнего захоронения, он почти погубил мир, – продолжала женщина. Не сказать, что старики сильно впечатлились. Репутация, как известно, идет впереди человека. Каждый из них знал, что ведьма водила дружбу с Романовым. – Поэтому пора покончить с тем божеством навсегда.
– Похоже на лживую сказочку, – сказал Федор Маркович. – Божества – это пугалки для маленьких детей, а также всего лишь выдумки язычников. Мы будем следовать собственному плану.
– Точно, – подтвердил Леопольд. – Только жезл и молодой человек останутся здесь, под следствием. Сергей, займитесь ними.