Даша не сопротивлялась, соглашаясь на все что угодно. Увядание леса прекратилось здесь, холод огрызающимся псом удалился назад. В воздухе пахнуло весенней свежестью. Лесные Девы, ощутив перемены, прекратили нападать.
– Вы все равно не прощены! – сказала напоследок Чернява. – Если Снежная дева не справится, вы все умрете!
Они поспешно скрылись среди деревьев.
– О какой Снежной деве они говорили? – глядя им вслед, спросила Кира.
– Я думаю, о Ксюше, – сказала Даша, проанализировав видения дерева.
Такого поворота ребята не ожидали.
Вернувшись в Желтую дачу, они застали там одного Артема, склонившегося над огромным листом ватмана. Точнее, он казался ватманом при далеком взгляде. По мере приближения становилось ясно, что лист старый, скорее всего, пергамент. Удивительно, как он так хорошо сохранился. Птичкин полностью отрешился от реальности и водил пальцем по листу.
– Почему ты один? – спросил Костя, когда четверка вошла в столовую. Шторы канареечного оттенка были раздвинуты, и дневной свет проникал внутрь. Но этого было мало, так что верхняя люстра тоже горела. Артем не отреагировал, и Костя положил парню руку на плечо. Птичкин подпрыгнул от неожиданности.
– А? Что? – он осоловело переводил взгляд туда-сюда. Костя повторил вопрос. – Коля пошел в главную усадьбу. Дом взбесился, точнее духи, и не выпускает никого. А Дима, – он запнулся. – И правда? Где он? Только что был здесь.
Богдан выругался сквозь зубы. Ну и куда этого шалопая понесло? Неужели тоже попался на крючок разъяренных духов? Да и вообще, что из себя представлял Вспышка Дима, кроме дурацких шуточек, разговоров о девушках, большинство из которых в приличном обществе не ведут? Он приехал из Анапы, ему восемнадцать лет, а на лице странная татуировка в виде черных линий. Богдан, да и другие парни думали, что это просто обычный рисунок, какие обычные люди наносят себе в угоду моде или в целях самовыражения, однако другого, колдовского узора животного, никто не заметил. Ну в бане-то все видно.
– А вы почему вернулись? – спросил Артем, скрестив руки на груди. Довольно редкий для него закрытый жест. Он понимаешь ли, старается, ищет обряды, а они бросили пост. Непорядок! Или ситуация ухудшилась?
– Кое-что случилось, – пожала плечами Кира. Она быстренько поведала о бешеных Лесных Девах, добавив слова Даши насчет Ксюши.
– Мне не нравится, что ты подозреваешь мою сестру в каких-то особых способностях, – раздраженно бросил Костя. – А заодно и в причастности к увяданию леса.
Даша неосознанно сжала его руку, словно удерживая от необдуманных действий. Она тоже успела привязаться к Ксюше и не думала, что девушка в чем-то виновата. Даже золотое дерево, сердце волшебного леса, любило ее и ждало обратно. Должно быть, за нападением и злобой Лесных Дев скрывался страх. Тем более что Дед Лесовик больше не приходил на зов. Он увел куда-то зверей и птиц, прятал их глубоко-глубоко, дабы холодные ветры и морозы не настигли их.
– Как интересно! – воскликнул Артем. Ему не нужно было никого ни в чем обвинять или подозревать. Чистый, незамутненный ученый интерес, как всегда, перевешивал в нем любые другие чувства и эмоции. – Я успел почитать тонну занятной информации. Что еще ты видела? – он обратился к Даше. Та даже поежилась от такого напора. – Только поподробнее. Возможно, это поможет нам.
Девочка-лайм прикрыла глаза и добавила деталей к рассказу Киры. Артем кивал, то и дело поглядывая в пергамент.
– Что это? – спросил Богдан.
– Если судить по истории Даши, – ответил Птичкин, – карта леса.
– У этого леса есть карта? – удивленно воскликнула Кира, перебивая. – Я думала, он соткан из магических переплетений, энергии или как там это по-научному называется.
– Так и есть, – согласился Артем. – Но все-таки у древнего волшебства когда-то имелись законы. Я пересматривал множество документов и сделал вывод, что изначально некто огородил эту территорию. Создал тайный уголок среди реального мира. Думаю, в древности здесь были сплошные леса и болота. Если местность использовали, как инициацию для ведьм и волхвов, то ничего удивительного. За века концентрация волшебства нарастала, и лес ожил. Буквально стал полуразумным организмом с сердцем в виде золотого дерева, что видела Даша.
– Почему тогда у меня получилось помочь? – спросила Алексеева, так и не поняв, чем удостоилась такой чести.