— Неужели его не наказывали?
— А за что? Он всегда пользовался отговоркой, что еще не до конца умеет своими талантами управлять.
— Да уж. Я знаю, что у него был огонь и артефакты. А еще были таланты?
— Был один, он шел как бонус к артефактам. Он мог ненадолго оживить какой-нибудь предмет. Чем он и пользовался, нарушая тишину Сузвода.
— А вы здесь работаете или вы, ну как бы в рабстве? — я немного замялась.
— Ох, деточка. Рабство у нас давно отменили. Даже в королевских семьях или очень древнего рода домовых только нанимают. И зарплату платят ну и в отпуск уходить можно и выходные есть.
— Значит, вы здесь по собственному желанию работаете. И как, вам нравится?
— Да. Очень хорошее место. Я здесь уже четыре столетия работаю. Как рабство отменили, я один из первых сюда пришел.
— А чего ж вы тогда ругались с утра пораньше?
— Для порядка. Чтоб настроение себе поднять. Я ж не знал что ты так рано из ванной выйдешь. — улыбнулся Максириус.
— Можно я вас тоже Максом звать буду?
— Тебе можно. Но никому не говори, что знаешь, как зовут домового.
— Почему?
— Понимаешь, хоть мы и разумные и свободные, нас все равно нечестью считают. А у нечисти, якобы, имен не должно быть.
— Но это же бред.
— И мы так же думаем, но общество не перекроить. Особенно после той страшной истории с Землей. Когда Зерданик захватил все источники на Земле.
— Но вы то тут причем? Кстати, а почему в учебнике по истории миров его имени не пишут?
— А притом. Зерданик не один же все это провернул. У него были и приемники, а так же отряд домовых. К источнику можно подойти только с чистыми намерениями. Зерданик же настолько прогнил своей злостью, завистью и жаждой власти, что его отбрасывало защитным полем от источников. Вот эти защитные поля и убирали домовые. Когда же Зерданика поймали, то его домовых тоже схватили. Оправдывались они тем, что это был его приказ, вот после этого и было отменено рабство. А имени его специально не пишут, считают его проклятым.
— Понятно. А раньше и на Земле были заведения, где маги обучали?
— Были. И вас считали, чуть ли не самыми сильными. Поэтому даже когда источники закрыли, за вами до сих пор приезжают и забирают вас к нам, учится.
— Понятно. — глянув на часы стала убирать со стола. — Вы извините, но мне пора на теорию. Было очень приятно, с вами познакомится.
— Хорошо, хорошо. Беги, давай, занимайся. Я на ужин еще в гости зайду, можно?
— Конечно можно. Когда есть с кем поговорить, гораздо лучше и веселее становится, а то чувство одиночества уже закрадываться начинает.
— Вот и славненько. До ужина Лекса. — хлопнув в ладоши, домовой исчез, в месте с разносом на который мы составили пустую посуду. Быстро одев ботинки и взяв рюкзак, побежала на занятия, сегодня расписание было тоже самое что и вчера.
Как профессора и обещали, сегодня были проверочные на всех трех парах. С сигналом покинув кабинет артефакторов, прибежала в корпус, быстро переодевшись и решив не обедать, пошла спокойным шагом на рукопашный бой. Сегодня занятие было также со вторым курсом зельеваров. Так же с ними я занималась и на 9 арене у Аргидфона основам физической подготовки. В конце занятия Аргидфон подошел, спросил как у меня дела и не нужно ли мне чего.
— Если честно? От целой бочки вашей мази я не откажусь. — пробубнела я, сжимая нос который разбила при падении.
— Странно, что ты вообще боли на следующий день не чувствуешь. Мазь, конечно, убирает все синяки и ссадины но, боль она убирает только отчасти. Хотя может у тебя регенерация быстрее, чем у остальных.
— У меня всю жизнь любые болячки очень быстро заживали. Профессор Аргидфон, вы не сходите со мной в библиотеку?
— Решила почитать что-то более интересное, чем учебники? Уверена, что времени хватит?
— Я постараюсь.
— Хорошо, в субботу в десять утра я зайду за тобой.
— Спасибо. До свиданья.
Аргидфон кивнул и пошел к второкурсникам. После сегодняшних занятий все болело еще сильнее, чем вчера. Еле доковыляв до корпуса и зайдя к себе, поняла, что Макс уже пришел.
— Привет Лекса еще раз.
— Ммм…как вкусно пахнет, здравствуй Макс.
— Нда уж, вот же вас как отделывают на занятиях, хоть бы пожалели что ли немного, дак нет же, с первого дня во всю силу гоняют. — начал ругаться Макс.
— Не надо меня жалеть. Да и сам Брэйд сказал, что будет меня гораздо усиленнее тренировать, чем других.
— Это где же ты ему дорогу перешла?
— Негде. Это из-за отца. Брэйд хочет чтобы в рукопашному бою я была сильна. И Аргидфон походу так же думает т. к. он тренирует меня по программе второго курса.