Решила я обойти всю местность по кругу и начала с конюшни, которая стояла за преподавательским корпусом, если верить карте. Конюшня выглядела как невысокий, но очень длинный ангар. Зайдя в нее, в нос ударил запах навоза, не сильный. В конце конюшни было открыто одно стойло. Подойдя ближе, увидела мужчину со спины, который его чистил.
— Здравствуйте, можно мне по конюшне погулять и лошадей посмотреть? — спросила я мужскую спину. Мужчина повернулся, внешне это был Аргидфон, но вот лицо……оно было в грязи и перекошено от злости.
— Здравствуй Лекса, ты не очень хороший момент выбрала. По конюшне гулять нельзя. — зло бросил директор.
— Извините, тогда пойду в другом месте прогуляюсь.
— Иди. — ответил директор и отвернулся дальше работать.
Я пошла обратно на выход, лошадей я не видела т. к. стойла были наглухо закрыты, только слышала тихое фырканье и перестук копыт.
Да, у каждого бывают разгрузочные дни, у кого-то от еды, у кого-то от злости..
Выйдя из конюшни дошла до развилки дорожек, прямо на меня смотрел преподавательский корпус, направо был ангар где проходили физ. занятия, а на лево был лес. В лес я идти не решилась. Зайдя через преподавательский корпус на площадь для построений, прошла ее и вышла через холл учебного корпуса. Здесь были две дорожки, если верить карте то одна налево, где были лаборатории артефактов, лаборатории зельеваров и их теплицы, а так же, кладбище нечисти. А вот направо было озеро, и дорога на главные ворота.
Подумав, что все лаборатории в выходные закрыты, а на кладбище желания идти нет. Решила прогуляться до озера. Пройдя прямо по тропинке, уперлась в пролесок, видно было, что по этой тропинке ходят редко т. к. тропинка в лесу была уже простая, а не выложенная камнем как везде. Пройдя минут десять по тропинке, передо мной открылся вид небольшого озера. Берег был аккуратный с чистым песочком. Странно, что из самой середины озера торчали высокие камни, чем-то напоминали горы в миниатюре, вдоль озера стояли беседки.
Прошла в ближайшую села и задумалась, о проведенных здесь трех неделях. Даже не смотря на тяжелые физ. занятия, мне здесь нравилось. Еще Макс постоянно развлекал своими историями.
Как-то раз макс сказал, что отец хотел сам меня провожать в стены Сузвода и все мне объяснить, чтоб не страшно было. Отца я очень любила, у нас сложились хорошие отношения, когда он отдыхал, то все время проводил со мной. И когда родились Лера и Софи он не любил кого-то сильнее из нас. Его хватало всем. Однажды мы всей семьей выбрались на природу. Мы стояли с ним у берега реки и рыбачили, отец завел разговор об учебе. Когда я ему ответила, что мне тяжело учится в двух школах (общеобразовательной и музыкальной), то он мне ответил странно.
— Лекса пойми, ты должна взять от этого мира как можно больше.
— Почему пап?
— Однажды, дорогая, все изменится.
— В смысле?
— Ты вырастешь и будешь уже на все смотреть другим взглядом. — немного замявшись ответил папа.
Теперь я поняла его слова. Но только ту фразу, что однажды все изменится. Но почему от Земного мира нужно было брать больше, я до сих пор не понимала, но думаю, что время покажет. Меня отвлек шум приближающихся шагов. Я так не хотела, чтоб меня увидели, что вжалась в стенку беседки и тем самым скрыла себя в ее тени. К озеру вышел Аргидфон, и сразу направился в мою сторону. Зайдя в беседку сел напротив меня. И повисла тишина.
Я не понимала его сегодня, то он рычит от злости, то просто молчит смотрит. Хоть бы объяснил что ли. Я ж как он мысли читать не умею.
Решив, что может это его любимая беседка, а я опять мешаю, решила встать и уйти.
— Лекса подожди.
Я села обратно.
— Завтра годовщина твоего отца и я хотел, что бы ты присутствовала.
— Где?
— Мы каждый год собираемся всей группой в этот день и еще пара хороших друзей.
— Где? — снова повторила я вопрос.
— В общем зале, в преподавательском корпусе.
— Вы простите, но я не пью алкоголь.
— А с чего ты решила, что мы напиваемся? — удивился директор. — В этот день мы встречаемся, что бы вспомнить человека, который был нам всем очень дорог, поговорить о нем, вспомнить какие-нибудь смешные казусы. И каждый год находим что-то новое в своих архивах. Вот я, например, разбирая свой шкаф с бумагами, нашел там одну запись, где твой отец еще на первом курсе.
— Хорошо, я приду. Можно идти? — у меня до сих пор был неприятный осадок от разговора в конюшне.
— Нет. Еще я хотел извиниться за свой грубый тон в конюшне. В эти дни я хожу сам не свой. Он был мне как брат, понимаешь, это слишком тяжело. — Аргидфон пару минут помолчал, я не мешала. — И да, в конюшню первому и второму курсу ходить нельзя.