У девчонок все было гораздо сложнее. Минар на каникулах, решив скупить полмагазина, купила очень много вещей. А Дорфа изначально, все свое приданное из дома привезла.
Решили сначала разобраться со мной и остановились на зеленом платье с v-образным вырезом, воротник был стойка, длинными рукавами и длинной до колена. Хорошо, что к платью прилагается пояс, я ж его еще до Сузвода покупала, а после таких тренировок я достаточно похудела. К платью в тон я покупала темно зеленые туфли, на шпильке. А с волосами решила не заморачиваться, а просто после душа слегка смазать их гелем, от чего они не будут пушиться, а завьются в красивые локоны.
Дорфу мы мучили почти час, и остановили, наконец свой выбор на темно-синем платье в пол, с длинным рукавом, но с голыми плечами. Минар решила, что пойдет в бордовом платье «карандаш» до колена, с коротким рукавом. Потом девочки обсуждали прически и макияж. В итоге спать мы пошли ближе к полуночи.
Разбудил меня голос Макса. Он опять что-то бубнел про хорьков, вечные обещания и их не выполнение, про то, что сегодня у него много дел, а ему еще и меня будить надо.
— Как же ты мне дорог Макс, вот прям очень дорог!
— Не паясничай, мелочь. Давай вставай, все остальные уже встали, скоро ворота откроют.
Проклиная всех на свете, поплелась в ванную. Умывшись, пошла на кухню и сделала себе кофе, а так как обычное молоко быстро портится я специально затарилась сгущенным.
— Хм, а что это такое? И почему я это еще не пробовал? — нагло поинтересовался Макс, заглядывая на кухню.
— Прости, не проснулась еще, давай и тебе сделаю.
Поставив перед домовым кружку с кофе и банку сгущеного молока, я мысленно углубилась в подсчеты своих финансов. Я ж на каникулах все что было, потратила, а стипендию нам выдают только в последний день месяца. Поэтому у меня сейчас на руках было только двадцать золотых за январь, пять из которых я уже отдала поварам.
— Мааакс, а сколько стоит метла?
— Смотря какая, самые дешевые от 15 золотых идут.
— Вот черт, у меня всего 15.
— Наверно хватит.
— А подарок Азимуту?
— Ты права, не хватит. Но подожди, у твоего отца ведь были деньги, причем много.
— Странно, я не помню, чтоб мама что-то получала.
— У нас в права наследства вступают только после пяти лет.
— Но после папы прошло уже пять лет. Куда нужно обратиться с этим вопросом?
— Обратись с этим вопросом к Аргидфону. Твой отец должен был назначить человека, который обязуется исполнить завещание.
— Спасибо Макс. — и чмокнув в щеку домового и допив одним глотком остывший кофе, оделась и помчалась к Аргидфону, надеясь поймать его в кабинете. Увы, мне никто не открыл. Подумала про Минар, что может она одолжит, и побежала обратно, но, не успев разогнаться как на первом этаже столкнулась с Аргидфоном.
— Лекса что случилось? Там что, пожар? — улыбнулся Аргидфон — надеюсь не твоих рук дело.
— Не смешно. У меня золотых не хватает и на метлу и на подарок. Вот. А мне Макс сказал, что у отца денег было очень много. Вот он и посоветовал к вам обратиться, может, вы знаете исполняющего, последней воли отца?
— Конечно знаю. Это я и есть. Что касается завещания ты права, а я и забыл про него. Пошли в кабинет.
Зайдя в кабинет Аргидфон начал рыться на стеллажах в поисках чего-то. Я присела на стул и замерла в ожидании.
— Нашел. — достав со стеллажа большую и старую книгу сказал Аргидфон и положил ее на стол. Я как зачарованная смотрела на то, как Аргидфон ее открывает, это оказалась шкатулка. Открыв крышку до середины, из нее полился голубой туман. Но дальше было хуже, она начала говорить отцовским голосом.
— Аргидфон, вот чего тебе неймется? Так интересно кому достанутся мои артефакты? — смеясь, спрашивал отцовский голос. — Потерпи еще немного, мой друг. Шкатулка откроется только 19 марта, ровно через пять с половиной лет после моей смерти и только в присутствии всех членов семьи.
— Извини, дух Сергея. — сказал Аргидфон каким-то глухим голосом, я взглянула на него и увидела что директор весь посерел, от улыбки не осталось и следа.
— Прощаю, тем более что ты тревожишь меня впервые. До встречи. — и крышка захлопнулась. Аргидфон встал и отнес книгу обратно на стеллаж.
— Лекса? Слышишь меня?
— Да, да. Я пожалуй пойду. — что там говорил Аргидфон не слышала, мне было не интересно. Я была в оцепенении, я в первые слышала голос отца после смерти. Его голос, всегда смеющийся, добрый и ласковый. Я уже спустилась в холл, когда меня догнал Аргидфон с метлой в руках.