Ловкость — 7
Выносливость — 7
Мудрость — 2
Доступных для распределения баллов: 0
Вот так. По два балла в силу и ловкость, последний пункт ушел в выносливость.
На данный момент для меня этот выбор идеален, причем обусловлен он не только боеспособностью персонажа. Для меня так же немаловажно, сколько вещей я могу переносить, и параметр «сила» на это влияет напрямую.
Пусть чисто психологически, но я сразу почувствовал, что висящий за плечами мешок резко полегчал, да и шагать стало не в пример легче. Пункты жизни тоже качнулись чуть выше, давая мне призрачную уверенность, что неожиданный удар из темноты переживу с куда более высокими шансами, чем прежде.
И все это благодаря слиму, сражающемуся с червями. Сам я не сделал ровно ничего, чтобы заслужить повышение уровня. Но благодаря крохам опыта, падающим «со стола» Ползуна, я поднялся на четвертый уровень.
— Спасибо, Ползун! — с чувством произнес я, погладив угнездившегося в треснутой супнице питомца. — Спасибо, друг!
— Ур! — буркнул слим, устало поводя слизистыми боками и примериваясь к следующему червю, которых осталось всего три штуки.
А я неожиданно обнаружил, что мой питомец резко увеличился в размерах — не меньше, чем в два раза! В супнице он пока помещался, но если рост продолжится такими же темпами…
— Ну ты даешь, Ползун! — фыркнул я, с обожанием папули глядя на ворочающегося красного слима. — Молодец!
— Ур!
— Ура, товарищи, — согласился я. — Ну, вперед! К светлому будущему! А вернее, к крышке ближайшего канализационного люка! Ползун, подпевай! Я Кипелов, а ты на подпевке! Только потихоньку! И-и-и-и… Эй, жители неба, кто на дне еще не был⁈
— Ур-ур-хур!
— Не пройдя преисподни, вам не выстроить рай!
— Ур-хур-хур!
— Эй жители дна, гром смеется над вами! Чтоб быть с ним на равных!
— У-у-у-ур!
— Есть один путь — наверх!
— Хур-хур-ху-у-ур!
— Есть один путь — наверх!
— Ур! Ур-р!
— Святой кокон неописуемый!
— Ур!.. Ур?
— Черт, — уже осмысленней высказался я, глядя на два очередных трупа, распростертые у моих ног. — Помолчи-ка, Ползун, тут уже не до песен.
Давно сгнившие останки представляли собой два человеческих скелета, лежавшие крест-накрест друг на друге. Рваные куски посеревшей ткани, обрывки кожи и вкрапления чего-то еще «красиво» оформляли желтые кости. Нижний покойник лежал поперек колонного зала, с вытянутыми по швам руками и уткнувшись лицом во влажный камень пола. Ног в наличии не имелось. А вот лежащий поверх него скелет на первый взгляд был в целости и сохранности — во всяком случае, все четыре конечности наличествовали. И расположены эти самые конечности были несколько странно — ноги выпрямлены, руки вытянуты над головой и соединены ладонями. Этакая… стрелка… «ногами» расположенная в ту сторону, откуда я пришел, а руками указывающая в темную и пока еще неизведанную мною колоннадную глубину зала. Хотя какой, к чертям, зал… это широченный коридор с двумя рядами одинаковых колонн! И практически нескончаемый!
— Живописненько, — процедил я, внимательно озираясь по сторонам. — Ползун, чуешь, чем пахнет?
— Ур-гур?
— Не, не падалью, — не согласился я, делая вид, что понимаю ворчание питомца. — Тут пахнет чем-то загадочным. Ползун, ты книги любишь?
— Ур!
— Нет, не лопать вкусные страницы, а читать их!
— Уф… — пренебрежительно отозвался слим.
— Ясно, — кивнул я, опускаясь на колено и ставя супницу на пол. — Ты не из клана читателей. Ты из клана пожирателей. А вот я читать люблю. Особенно про профессиональных воров-ловкачей и про пиратов… А что? Романтика! Правда, со скелетами вперемешку, но все же романтика! Ползун, хочешь стать вороватым морским волком со мной на пару?
— Гур!
— Вот и хорошо, — фыркнул я. — Тогда пока дожевывай червей и готовься распускать паруса, а папочка осмотрит останки павших.
— Хр-р…
— Почему я спрашивал про пиратов? — переспросил я. — Да потому что в книгах про пиратов что ни скелет — так обязательно указывает костистым пальцем на скрытые сокровища! Вот почему! Или на выход! В светлую вышину… Ну-ка, глянем, что нам послала судьба-злодейка… Ну, иногда скелет указывает пальцем на большие проблемы, но мы с тобой оптимисты, Ползун, и верим в свою удачу… да?
— Хр-р-р…
— Не слышу бодрости в голосе!
— Ур!
— Вот, так-то лучше, рядовой! Итак…
«Итак» оказалось так себе. То есть вообще никаким.
Два черепа, оскаленных в застывших на века ухмылках, груда пыльных костей и немного разнообразных лохмотьев. Еще горсть не опознаваемой трухи, в прошлом могущей быть чем угодно, начиная с деревянного оружия и кончая остатками ядерной бомбы. Больше тщательный обыск ничего не выявил.