— Что «вам конец»? — предположил Тонкий.
— Не «вам», а «нам»! — поправил его Басовитый. — Суд Альгоры, вот что нас ждет! Порча репутации! Высылка из города! А может, даже тюрьма!
— А сейчас мы где? — резонно возразил Раздраженный. — Та же тюрьма!
— Каторга! — добавил Тонкий. — Сырая! Безнадежная! В тюрьме люди сидят, а здесь ходить надо! Каторга это!
— Самим надо выбираться, — повторил Басовитый.
— Говорю же — не стоило браться за эту работу! — пропищал Тонкий. — Я бы на русалках больше заработал! Спел им песенку, побренчал на гитаре — и пожалуйста! — связка ракушек или рыбы как с куста! А теперь нам все конец! Я чувствую! Это заговор!
— Кархайм, не каркай! — буркнул Басовитый. — И уйми паранойю…
— Неплохо же зарабатывали на Плосефонте, — поддержал Тонкого Раздраженный. — Торговля нормально шла… я в день до трех пачек веселых леденцов продавал! И надо тебе было на это дело подписываться, Варамо?
— Хорошая работа! Хорошая оплата! — отрубил Басовитый. — И ты лучше помолчи, Сворд! Куда дел свитки телепорта⁈ Из-за тебя здесь и валандаемся!
— Поменял, — признался Раздраженный. — Три свитка на три бутылки «Эльфийской радости» семилетней выдержки. Так кто ж знал? Я думал, мы из Яслей как люди выйдем — через ворота! А этот Грейвер как попер… едва в люк нырнуть успели… эх… Опять же — едва мы Грейвера выпустили, нас сразу в агров перекрасило! Смысл портоваться наружу? Нас сразу же и прихлопнут как преступный элемент!
— Нам всем конец! — повторил Тонкий. — Мы отсюда не выйдем! На перерождение пойдем!
— Не каркай, Кархайм! — хором рыкнули Басовитый с Раздраженным.
— Выгоды ноль, проблем миллион… — горестно пропищал Тонкий. — И в перспективах ничего похожего на солнечный свет…
— Выгода есть! — отрубил Басовитый. — Два зачарованных рюкзака супервместимости! Триста золотых монет — по семьдесят пять на рыло. Хорошая карта подземелий Альгоры! Связи с большими людьми!
— Оба мешка пропитаны черной аурой! С ними в город даже не сунешься! Карта твоя теперь ваще неточная! А связи… ты даже имен их не знаешь!
— Мешки очистим от скверны в любом светлом храме! Карту обновим! Я имен не знаю — зато они мое знают! Пора расти! Хватит уже русалкам песни петь и веселые леденцы продавать! Это не дело!
— И почему это по семьдесят пять монет на рыло? По сто!
— Все, идем назад. Свернем в другой коридор, — прорычал Басовитый.
— Варамо! По сто монет на рыло!
— Я согласен — получается по сто монет, — запищал Тонкий. — По сто звонких монеток на брата.
— Здесь тебе не Поле Дураков.
— А-а-а-а-а-а!
— Кархайм! Чего орешь⁈
— Там что-то урчало! Злобно! Бешеный рык! Яростный рев! Бе-е-ежи-и-и-м!
Раздался топот ног. Послышались удаляющиеся выкрики:
— Кто рычал-то? Кархайм!
— Кто? Кто там⁈ Я ничего не слышал! И не видел!
А я скорчился на камнях, прижимая к груди так не вовремя заурчавшего Ползуна.
Агры? Грейвер? Ясли? Связи?
Ни черта не понял!
Но голос подавать не стал. Судя по нервозности игроков, они явно не жаждут помочь попавшему в беду. К тому же меня от них отделяла толстая плита перекрытия.
И в любом случае… в любом случае они неожиданно убежали прочь…
Я вновь остался в одиночестве.
Зато кое-что стало более понятным — обвал.
В мире Вальдиры основные законы физики хоть и несколько смягчены, но все же действуют.
В том числе и гравитация.
Именно по этой причине я не превратился в ярого шахтера и не стал пытаться пробить себе путь к солнцу путем разрушения потолка. Даже будь у меня супер-кирка рудокопа и миллион пунктов силы, я бы не смог оставить на потолке катакомб даже царапины. Потому что на этих стенах и потолках покоится град Альгора. И именно поэтому все стены и потолки являются неразрушимыми объектами. Вообще.
И если произошел такой вот обвал, если по умолчанию неразрушимые объекты превратились в каменное месиво… вывод может быть только один — к этому делу приложили свою могучую длань ангелы мира Вальдиры. Или же бесы. Смотря как к ним относиться и как сокращать их название.
Бессмертные.
Бесы.
Стражи Вальдиры.
Обитатели сего мира, владеющие божественной магией в полной мере. И способностью менять суть вещей.
Вот им вполне под силу убрать несокрушимость отдельного участка стен и потолка, дабы прорвавшийся сверху бурлящий поток дождевой воды быстро разрушил ставшую такой податливой поверхность и вызвал огромный обвал, судя по услышанному мною разговору, во многих местах перекроившему карту катакомб.