Хронометраж записи резко скакнул вперед, видно, при монтаже вырезали кусок, когда у ворот ничего происходило. И в следующем отрывке радужную магическую пелену одним мгновенным ударом дико выгибает и тут же разрывает на множество мерцающих кусочков. В открывшемся гигантском проеме ворот видно скопление фигур и мерцание игровых ников. А в центре всего — заваливающаяся навзничь громадная фигура поверженного Грейвера, в чьей дымящейся груди торчит с три десятка длиннющих стрел. В шаге от Грейвера виднеется высокая фигура в просторном белоснежном одеянии с золотистым свечением над головой. Бессмертный! Рядом с игроками и Грейвером стоит самый настоящий Бессмертный! Ангел игрового мира. Пролетает еще секунда, и Грейвер растворяется, а Бессмертный по крутой дуге уходит в ночное звездное небо.
Все. На этом видео закончилось. Но не информация — порывшись в новостях, я выяснил, что Грейвер далеко от ворот не ушел. Монстра сразу же взял в оборот и сразил доблестный и славный клан Альбатросов, за сие деяние заслуживший почет и уважение горожан… стоп… Альбатросы⁈ Это же клан Киры! Моя сеструха в этом клане! Фига себе… Может и она в том бою участвовала… хотя она же сказала, что удалила персонажа… что-то я запутался… Но это точно сокланы Киры его убили!
— Кого убили сокланы Киры? — прошелестел над ухом тихий голос.
Дернувшись и едва не заорав, я судорожно сглотнул и выдавил:
— Мама Лена! Нельзя же так пугать! Чего вы подкрадываетесь!
— Делать мне только нечего, как только подкрадываться! Ты так внимательно в экран смотрел, что и не заметил, как я вошла, — фыркнула мама Лена. — Кого убили, говорю? Криминальное что? Друзья Киры дел натворили? Сама Кира замешана?
— Да в игре! В игре убили! Монстра!
— А… — успокоено вздохнула домоправительница. — Ну тогда ладно. В комнате у тебя чисто, Мишенька. Борщ вкусный?
— Объедение! — чистосердечно ответил я. — Две тарелки умял! Спасибо, мам Лен!
— Ну и ладно. Что… опять в ящик полезешь?
— Угу, — кивнул я. — Надо! Ну, я пошел!
И я мгновенно смылся, поставив собственные рекорды в скорости. Иначе нравоучительные беседы мне гарантированы. Черт, скорей бы Славик приехал в гости — средний сын мамы Лены, что раз в год приезжает в отпуск с далекого Севера. Хоть на него отвлечется ненадолго. Старший и вовсе в другой стране. А младший сейчас с отцом живет — учится в том городе в университете. После того как родные по крови чада возмужали и разъехались кто куда, мама Лена переключила все внимание на нас с Кирой. А учитывая, что мы все неуклонно взрослели, наша домоправительница взяла прямой курс на внуков — появились в ее речи эти намеки. Пора бы, мол, и на внуков взглянуть. И от своих родных, и от нас с Кирой. Мда…
Укладываясь в кокон, поставил себе зарубку сегодня вечером позаниматься до седьмого пота. Только надо дождаться момента, пока отец, так же любящий потаскать тяжести, оттуда уйдет. А то во время жима штанги не избежать беседы на тему видения своего дальнейшего будущего, мира в целом и своего места в нем. Отец у меня правильный — в меру добрый и в меру жесткий. И явно не обрадуется, услышав, что его сын, вместо того чтобы думать о будущем, предпочитает сутками напролет блуждать по игровым катакомбам. Кире легче — она девушка, любимая доча, очей загляденье и вообще, чем бы дитя не маялось, лишь бы не расстраивалось. А Михаил мужик… наследник и продолжатель!
Шлем на голову. Дождаться мелодичного перезвона едва слышных колокольчиков. Трижды быстро моргнуть.
Вспышка.
Яркий лазурный водоворот мягко забирает меня с собой.
Вход.
Здравствуй, Вальдира.
И пусть для меня ты темна и сыра, я доволен.
— Привет, Ползун!
— Ур!
— Скучал?
— Ур!
— Ну, вот я и вернулся. А теперь я покажу тебе суперфокус! Хочешь?
— Хр-р…
— Какой? Хм… на твоих глазах профессиональный вор снова превратится в ремесленника!
— Хр-пф…
— Уже видел? Ничего интересного? Ну, делать нечего, Ползун. Новых номеров в программе не имеется. Итак… представление начинается! Трюк первый! Да будет свет!
Свет появился только через пять минут, когда я выложил на пол последнюю горсть древесной трухи и подпалил ее. Огонек вышел так себе — дрожащий и грозящий вот-вот потухнуть. И посему требовалось поторопиться.
— Трюк второй! Падающая дверь!
Дверь, кстати, была интересной — представляла собой единую цельную доску. Широченную и грубо выпиленную. Видать, большое было бревно, раз одной его части хватило на целую дверь. Поверх основы наколотили более мелкие плашки, явно пытаясь придать двери некоторую красивость. Из этой затеи ничего не вышло, потому как руки у мастера явно росли не из того места. Плюс скоба дверной ручки — и полное отсутствие замков и запоров. В довершение всего дверь была здесь очень давно, судя по обветшалости, гнилости и угнездившимся на дереве клочкам бурого мха и плесени. На дверных петлях время так же не сказалось благотворно, и посему, едва я хорошенько налег на дверь и повис на створке всем телом, они не устояли под столь сильным напором и с жалобным дребезжанием разлетелись на куски. Что-то звякнуло о пол, что-то разлетелось облачком бесполезной ржавчины. А мгновением позже тяжело грохнулась сама дверь, подняв с пола немного пыли — что меня порадовало. Не то чтобы я любил дышать пылью. Нет. Просто наличие сухой пыли прямо свидетельствовало об исчезновении сырости — так, может, это знак, что я совсем недалеко от поверхности? Кто его знает… но хотелось бы верить.