Далее, вооружившись копьем, хваткими пальцами и крепкими словечками, я принялся эту самую дверь изничтожать, не забыв, правда, всмотреться в черный дверной проем и убедиться, что вот прямо сейчас на меня никто не собирается нападать. Например, Грейвер — чей кошмарный облик до сих пор словно воочию стоял у меня перед глазами.
Первым делом я собрал с двери все имеющиеся клочки мха и поделил их на две равные части. Первую часть сразу же воткнул в Ползуна, вновь превратив его в подобие урчащего веника. Пусть обедает. Вторую часть убрал в мешок — на потом. Слава богу, мой питомец всеяден и неприхотлив.
При помощи острия копья и в основном голыми руками, я содрал с двери все планки и боковые бруски. Самые подгнившие деревяшки подбросил в затухший было огонь, продлевая его жизнь. После чего уселся рядом с пламенем и разложил вокруг него сырые куски гнилой ткани. Почти мгновенно повалил пар, сырые пятна на тряпках начали стремительно уменьшатся и исчезать. Вот они — преимущества Вальдиры… Тем временем я уже подготовил пяток довольно коротких деревяшек и принялся аккуратно обматывать их тканью. Дело привычное. Вскоре я стал обладателем пяти новеньких факелов, и перспектива оказаться в темноте отступила на задний план.
Добавив в огонь еще чуток дров, я задумчиво взглянул на остатки двери. Цельное древесное полотно — довольно хорошо сохранившееся. Мелкие обломки железа. Целая железная скоба, в прошлом бывшая подобием дверной ручки, а по сути — плоский изогнутый кусок скверного металла. И около тридцати разнокалиберных гвоздей — большей частью ржавых и гнутых. Недолго подумав, я сгреб всю мелочь в свой любимый мешок, после чего, сдавленно хихикая, принялся пихать огромную дверь в мешок. И птица обломинго вновь взмахнула своим широким крылом над моей головой.
Дверь оказалась из предметов, не переносимых в инвентаре. Вот блин! То есть такой же длины доски в мешок залезают легко и полностью, а дверь нет! В руках ее нести можно, на телеге или ином транспортном средстве перевозить можно, а вот в мешке нельзя — и все тут! Тьфу!
— Гадство! — выразил я все свои эмоции одним словом.
Очень уж не хотелось ломать столь ровный и большой прямоугольный кусок древесины на мелкие куски. Пилы у меня нет, напилить аккуратных досточек не получится, а получать еще одну кучу деревянных обломков до жути не хотелось. Но делать нечего.
Хотя… а если расколоть только на два куска? Влезут ли? У системы всегда есть тонкие места. Надо их только найти и суметь применить себе на пользу.
Проверим!
Попыхтев, я уложил дверь поперек высокого каменного порога, острием копья процарапал поперек деревяшки глубокую борозду и, молясь, чтобы законы физики и благосклонность Вальдиры оказались на моей стороне, подпрыгнул и обрушился на дверь обеими ногами, широко их расставив и приземлившись так, что лежащая на пороге середина доски оказалась меж двух ступней. Сухо треснуло, но на вид ничего не изменилось. Пришлось прыгать еще. На этот раз треск был куда более громким и почему-то сдвоенным.
Вглядевшись, я с грустью убедился, что дверь разломилась не на две части, как ожидалось, а на три куска. Половина и две четверти. И на этот раз древесина прекрасно убиралась в мешок. Хоть какой-то результат.
Парадокс Вальдиры — цельную телегу в мешок упрятать нельзя, даже если позволяет грузоподъемность, а вот эту же телегу в разобранном виде унести на спине вполне возможно. Воистину игровой мир прекрасен и добр!
Убрав две отломившихся четверти в свои заплечные закрома, я задумчиво покрутил в руках квадратный кусок доски — по сути, я держал в руках половину двери. Довольно толстый и крепкий кусок. Довольно крепкий. Хм… а если…