Какое там главное правило при попадании в лабиринт? Правило левой руки? Хотя нет, там правило любой руки, главное, не отрывать ее от стены и так до самого конца — либо руку сотрешь о стены по самое плечо, либо таки доберешься до выхода. А мне, в принципе, неважно — у меня есть карта.
И посему я смело свернул налево и продолжил путь быстрым шагом, с каждой секундой неуклонно наращивая темп, и так до тех пор, пока не перешел на бег. И остановился, лишь когда под ногами мерзко чавкнуло, перед глазами мелькнула строчка о получении крохотного количества опыта.
Мокрицы! Поперек коридора ползли здоровенные белесые мокрицы, ровным строем одна за другой выползая из трещины в одной стене и уползая в отверстие в противоположной. Халява!
Вырвать из мешка супницу, подхватить трех двухуровневых мокриц и запихнуть внутрь посудины у меня заняло не больше двух секунд. После чего под крик «охота» в супницу бултыхнулся Ползун, а я принялся прыгать по полу, стараясь придавить как можно больше этой манны подземной. Чавканье и хруст стояли по всему коридору, из супницы доносилось недовольное урчание питомца, обиженного тем, что добыча чересчур шустрая.
Я успел прихлопнуть с десяток гадин и поймать одну живой, после чего поток «манны» окончательно иссяк. То ли мокрицы кончились, то ли они сообразили, что в коридоре мокричный ад и туда лучше не соваться. Последнее насекомое кануло в супницу, а я упал на корточки и принялся осматривать каменный пол. Не то чтобы я ожидал, что мокрицы несут на своих спинах мешочки с ценным грузом, но не посмотреть не мог. И без добычи я не остался, став счастливым обладателем двадцати с лишним ножек и усиков. На прокорм Ползуну, который уже успел покончить с последней мокрицей и сейчас довольно поуркивал, требуя продолжения банкета.
Водрузив слима обратно на плечо, я спрятал драгоценную супницу в мешок и побежал дальше. Да уж, в мире Вальдиры многое можно поиметь даже с мелких ничтожных мокриц. Главное — хлебалом не щелкать.
Столь же важно умение быстро тормозить — что я и успел сделать, едва не налетев на стену. Тупик. Коридор перегорожен кирпичной стеной. На переживания времени не было и, круто развернувшись, я помчался обратно.
Факел горит не вечно. И меня начинает беспокоить уровень зеленых чернил, использующихся для начертания карты. Они тоже не бесконечны. И перспектива остаться без карты, как раз в тот момент когда начались разветвления и переплетения ходов, меня совершенно не устраивает. Пока чернила заменить или пополнить нечем. Если только остатками сберегаемого мною вина, но это еще вопрос, подойдет ли оно в оном качестве.
Добравшись до развилки, я, практически не сбавляя скорости, резко завернул и побежал дальше. И тут же поплатился за это — впереди оказались круто ведущие вниз ступеньки, и я мгновенно полетел вверх тормашками. Перед глазами бешено закрутился калейдоскоп обрывочных картинок, мимо пролетел выпущенный из руки факел, раздавались звуки глухих ударов моей тупой головы о ступеньки, наконец — финальное падение, и я замер неподвижно, распластавшись на камне как расплющенная лягушка.
— Ох… ох…
Я только и мог, что постанывать. Не от боли, конечно. От шока. Падение было стремительным! С меня сняло больше трети жизни.
— Ползун… ты как?
— Х-р-р-р-р-р! Ур-р-р-р-р!
— Все, не ругайся. Я так и понял, что тебе не понравилось. Ох… ох…
Поднявшись, я подцепил с пола чудом не рассыпавшийся углями факел и огляделся. И тут же озлобленно заорал:
— Вашу мать! Вот кто так строит, а⁈
Я стоял на крохотной лестничной площадке, и обе лестницы по бокам вели вверх! Грубо говоря, я сверзился в оборудованную ступеньками яму! Словно некто решил не тратить силы на ликвидацию препятствия и просто снабдил его сомнительным на мой вкус средством преодоления, соорудив крутой спуск и такой же подъем. Этакая миниатюрная американская горка, по которой я всласть прокатился!
— Чтоб у вас дома перед туалетом такой же аттракцион соорудили! — сорванным голосом прохрипел я.
После чего сплюнул, погладил слима и, огорченно покряхтывая, начал подниматься по противоположной лестнице. Добрался до верхней ступеньки и наткнулся взглядом на потемневшую от времени металлическую табличку с корявой, но крайне горделивой надписью: «Спуско-вверх! Я сделать! Астарожно! Гремлин Вуся!»
— Хы-ы-ы-ы… — только и сумел я выдавить из себя. — Ну, Вусилий, ну… я… вот… встретить бы тебя… А, к черту!