Гребехрок. Двадцатый уровень.
Как-как?
Гребехрок? Что это за название такое?
То, что я видел в раздавшейся на мгновение воде, несомненно, было не живой плотью. Нет. Скорее что-то вроде панциря или даже перламутровой раковины, покрытой светящейся синей слизью. Кажется, я даже успел заметить узкую щель меж двух створок. Раковина? Причем очень характерной и насквозь знакомой формы. То есть это по любому моллюск. Двустворчатый. Гребехрок…
Гребешок? Создатели игры изуродовали обычного морского гребешка?
Взяли безобидную ракушку из реального мира, многократно увеличили в размере, добавили светящуюся слизь поверх раковины, снабдили гарпуном-лебедкой с зазубренным шипом, пропитанным ядом или чем-то иным не менее неприятным, и обозвали все это дело гребехроком?
Тот еще мутант! Да еще двадцатого уровня — в четыре раза выше меня! И я один, а их тут немеряно!
Кстати, а что еще умеет делать гребешок? То, что обычный моллюск не охотится таким вот способом — это понятно, а что еще? Жемчужины умеет высиживать?
Сильный всплеск, у поверхности воды появляется светящаяся раковина гребехрока. С треском сомкнулись створки раковины.
Гу-у-р-рл-л!
Моллюска отнесло метров на пять в противоположную от меня сторону, а я… а я получил в грудь удар водяным кулаком и бешено замахал руками, изгибаясь всем телом и судорожно стараясь сохранить равновесие и не рухнуть с колонны. Вот это тычок! Пунктов жизни, к счастью, не сняло, но насколько же сильный и точный удар!
Гребехрок в меня плюнул! И попал!
Что-то вроде реактивной тяги. Я получил тычок водяным фонтаном, а этого гада отнесло в противоположную сторону, впрочем, не особо далеко.
Интересно, а обычные гребешки так умеют? Понятия не имею. Я мало о них знаю. И в глаза практически не видел, разве что надоевшая эмблема одной нефтегазовой компании постоянно лезет в глаза куда ни глянь. Да и не суть важно.
То что плавает, стреляет и плюется вокруг меня, к своим прародителям-гребешкам не имеет ни малейшего отношения — после того как над ними поработала изощренная фантазия разработчиков. Разве что в общих чертах, и не более. Такие возможности у обычного моллюска могут быть только в игре или на еще не открытой другой планете.
Гу-у-р-рл-л!
Гу-у-р-рл-л!
Чплях! Чплях!
От сдвоенного попадания меня круто накренило, и я таки кувыркнулся с колонны, лишь чудом успев извернуться и зацепиться за камень пальцами. И повис, елозя ногами по колонне в поисках зацепки и злобно ругаясь:
— Черт! Черт! Черт!
— Ур! Ур! Ур!
— Так вас всех!
— Ур! Ур!
Вишу на осклизлом краю колонны, весь мокрый и несчастный — нет, не так я представлял себе романтику воровской жизни. Совсем не так!
Подтянувшись, вновь утвердился на верхушке, восстановив свое кредо царя горы.
— Выкусите!
— Гур!
Не дожидаясь еще одного «подарочка», вытащил из мешка веревку и, обмотав себя вокруг пояса, привязал конец к торчащему каменному шипу. Сам себя на привязь посадил. А что делать? Плавать в воде, кишащей гребехроками, мне не улыбается.
Гу-у-р-рл-л!
Мне снова врезало водяным кулаком, но натянутая веревка не позволила слететь с насиженного места, и все обошлось душем из грязной воды. Я выругался. Ползун довольно заурчал — вместе с водой прилетело несколько ошметков желтых водорослей, и они шлепнулись прямо на слима. Тот воспринял это как приглашение к обеденному столу и сразу приступил к трапезе.
— Ползун!
— Гр?
— Надо что-то делать, — озвучил я напрашивающуюся на язык истину.
Гу-у-р-рл-л!
Чплях!
Зло утирая мокрое лицо от плевка гребехрока, я повторил:
— Точно надо что-то делать! Иначе я озверею!
— Ур! Ур-гур! Хр-р-р…
— Что значит «И здесь жить можно»?
— Хр-р-р-р!
— Кормят и поят бесплатно⁈ Это враги!
— Ур!
— На, ешь, — буркнул я, вырвав из-под себя пригоршню светящейся плесени и плюхая все это добро на обрадованного слима. — Впитывай калории всем телом. А я пока осмотрюсь. И пособираю вкусности.
Следующие пятнадцать минут прошли именно в таком ключе — осмотр и собирание.
Я доверху наполнил кружку свежими чернилами и набрал целую охапку плесени для Ползуна, убрав про запас в мешок и не забывая подбрасывать новые порции еды никак не могущему насытиться слиму. Пряди плесени, капли воды, остатки водорослей — все это прямо на глазах тонуло в студенистом теле моего питомца и растворялось там без следа. А слим от переполняющего его счастья аж хрюкать начал — еще бы, столько еды! Ешь от пуза!