Опасное бродит рядом, а я тут распят на крайне ненадежной опоре и боюсь пошевелиться…
Покосившись на пригревшегося на моем плече слима, я несколько смущенно поинтересовался:
— Ты уже проклял тот день, когда я тебя достал из бутылки, да, о мой маленький джин?
— Хр-р-р… — несколько задумчиво изрек Ползун, давая понять, что он еще не задумывался над этим вопросом.
— Эх, — вздохнул я, аккуратно переворачиваясь на бок. — А ведь хотел как лучше…
Выбросив руку вперед, уцепился за выглядевший довольно плотно угнездившимся ком мха, попытался подтянуться. Волокна мха мгновенно оборвались, а я съехал на несколько сантиметров ниже и ближе к обрыву.
— Черт! — выразил я коротким словом все свои эмоции.
Перевернулся на живот и, уподобившись распластанной и слегка раздавленной лягушке, развел руки и ноги в стороны.
Как хорошо, что меня никто не видит кроме Ползуна! Как хорошо, что меня не видит Кира!
Позорная поза и позорное положение. Осталось только заскулить от горя…
— Нет уж! Скулить не буду! — пробурчал я себе под нос, перенося упор на ноги и подаваясь всем телом вперед.
— Ур! — бодро подтвердил Ползун, выбрасывая из своего тела тонкое щупальце и хватаясь за волоконце серо-желтого мха.
— Помогаешь? Помощник ты мой ненаглядный, — начал было я радостно и тут же поперхнулся — слим деловито оторвал небольшой кусочек мха и, подтащив к себе, принялся его со сладострастием поглощать. — Нет, не помогаешь, — скорбно изрек я. — Тебе бы только пожрать!
— Ур! — согласился со мной слим, поводя сразу несколькими отростками по моему плечу, густо покрытому остатками сухой подземной растительности и пыльцы.
Что интересно — там, где по мне прошлись щупальца Ползуна, не оставалось ни комочка грязи, ни пятнышка. Идеальная очистка. Даже крестьянская безрукавка после соприкосновения с ложноножками моего питомца заблистала девственной белизной.
— Надо было назвать тебя Доместос! — проворчал я, повторяя свой микроскопический рывок вперед и чуть в сторону. — С малиновым запахом!
— Х-р-р…
На этом я беседу с болтливым питомцем на время прекратил и сосредоточился на продвижении. Тело плотно прижато к крутому каменному склону, руки и ноги медленно двигаются загребающими движениями — будто бы я не ползу, а плыву в густом мхе, полностью покрывшем камень. Я корабль, а Ползун капитан, время от времени выхватывающий из растительного моря кусочки мха. Плевать. Я согласен быть кораблем, лишь бы его название не было Титаник. И не «Сорвись с обрыва и разбейся в лепешку»!..
Полчаса — примерно столько мне понадобилось, чтобы преодолеть около десятка метров. И были моменты, когда меня отбрасывало назад на целый метр, а то и больше, и казалось, что на этот раз мне не остановить безудержное скольжение к обрыву. Сколько нервов я потратил — не сосчитать. Уверен, что мое реальное тело, лежащее сейчас в игровом коконе, быстро худеет. Но мне удалось. И при последнем отчаянном рывке я таки смог уцепиться за прочный каменный вырост и облечено выдохнул. Все. Теперь можно не бояться.
Выдохнул и вновь вздрогнул — сверху донесся резонирующий и крайне разочарованный глухой рев.
Грейвер.
Монстр понял, что добыча ушла и крайне обиделся.
— Обломись, уродец! — прокричал я, задрав лицо вверх. — Фиг тебе, а не мясо героя на завтрак!
Мне мгновенно ответили — рев повторился, и теперь в нем преобладали нотки раздражения и злобы.
— У-у-у-у-р! — заворчал Ползун.
— Да ладно тебя трястись, — отмахнулся я. — Чего боишься? Этому гаду нас не достать. Обломись, Грейвер чертов!
— Ур-р! Ур! — продолжал волноваться слим.
— Говорю же тебе — нечего здесь бояться-я-я… о господи Иисусе!
Оглушающий рев сверху с каждой секундой становился все громче, будто бы издающий его монстр… стремительно приближался! По вертикали и сверху вниз.
— Ходу! Ходу! — завопил я сам себе, обеими руками хватаясь за каменный выступ и подтягиваясь. — Шмыг в щелку! Шмыг в щелку! Р-раз!
Одним змеиным движением я втянулся в узкую расселину между двумя гигантскими камнями. Вовремя!