Отступив назад, я взглянул в колодец, но ничего кроме бурлящей воды и темноты не увидел. В несколько глотков прикончил зелье, не спеша спрятал опустевшую склянку в рюкзак, после чего взглянул на врагов и громко произнес с мрачным обещанием в голосе:
— Я хорошо вас запомнил. И найду. Обязательно найду! Уроды!
Напружинил ноги и спиной вперед прыгнул в колодец, не забыв шепнуть «Ползун! Держись крепко, брат!»
Агры издали разочарованный вой, перед глазами мелькнула осклизлая стена широченного колодца-коллектора, а затем надо мной сомкнулся бешеный поток крутящейся в водовороте жижи. Впритирку с лицом мелькнул кинжал — второй агр подскочил к самому краю и метнул оружие вниз, целясь в мой еще не исчезнувший силуэт. Метнул от отчаяния. Извернувшись в воде, я сумел ухватить кинжал, после чего меня закрутило вокруг оси, кто-то очень сильный дернул за ноги, и меня неудержимо потянуло вниз.
Перед глазами замелькали цифры задержки дыхания, шустро идущие на убыль.
Лишь бы не сорвался Ползун! Лишь бы со дна колодца был выход хоть куда-нибудь!
Одной ладонью я накрыл дрожащего слима — они ведь не любят воды — только бы моя зверушка не растворилась! Вот уже точно, к слимам абсолютно не подходит поговорка: «чай не сахарный, не растаешь…». Мой питомец растаять может запросто!
Из-за диких волнений о Ползуне, я мало обращал внимание на окружающее — тем более было темно, со всех сторон вода, увлекающая меня все ниже и ниже. Вниз! Я так рвался вверх, а меня снова тащит вниз!
Дых! Потоком воды меня впечатало в стену. Ш-ш-шарх! Мною вытерли ту же стену и вновь потащили дальше.
По подошвам ног пришелся ощутимый удар, меня тут же перевернуло и резко вжало в… в толстый слой мелкого гравия и какой-то мути. Я достиг дна! Но на меня продолжал давить нисходящий поток воды, и я уподобился приколотой к пенопласту бабочке! На мою многострадальную спину будто слон наступил! Ноги и руки прижаты ко дну глубоченного колодца, двигаться почти не могу, а бесстрастный таймер тикает на убывание! А меня будто парализовало!
Не разжимая губ, я злобно замычал, подтащил обе руки к шее и, упираясь ладонями во вжатый в грязь подбородок, с трудом приподнял голову. В кружащейся вокруг меня мути увидел два круглых оттока, приподнятых над дном колодца примерно на метр — именно туда и уходила вода, а я попал в отстойник у самого дна. Не вижу, что позади меня, но наверняка и там есть подобные стоки.
Кинув панический взгляд на таймер, выбросил обе руки вперед, вцепился скрюченными пальцами в донный мусор и, преодолевая давление потока воды, потащил свое тяжелое тело вперед, помогая ногами. Точно! Я не бабочка! Я лягушка, попавшая под каток!
Все остальные мысли пропали из головы. Я видел и чувствовал самое главное — медленно приближающуюся стену колодца и работу своих конечностей, толкающих и тянущих меня к спасению.
На самом деле я двигался довольно быстро, но — учитывая злобный таймер — я безнадежно опаздывал.
Рука уткнулась в стену колодца, внутри меня полыхнула радость, ставшая еще сильнее, когда вторая ладонь наткнулась на нечто горизонтальное и круглое наощупь. В стену колодца была вмонтирована железная скоба — обросшая всякой гадостью, но прочная и имеющая над собой еще несколько таких же товарок. Издавая глухое горловое рычание, я согнулся, подтянул под себя ноги и, упираясь ими в дно, начал медленно выпрямляться, обеими руками держась за спасительную скобу. Моя голова приподнялась над нижним уровнем одного из круглых оттоков, после чего меня дернуло вперед и буквально засосало внутрь — как бумажку в пылесос. Руки сорвались, и я словно вылетевшая из бутылки с шампанским пробка устремился неизвестно куда. Если поперек трубы оттока стоит решетка… то я приближаюсь прямиком к смерти…
Решетки не было. И я не успел захлебнуться. Потому что труба оказалась довольно короткой, а напор бурлившей внутри нее воды — крайне сильным. И через пару десятков секунд я вновь познал радость свободного падения — труба резко оборвалась, я вылетел наружу и вместе с грязной водой рухнул вниз, суматошно размахивая конечностями и жадно вдыхая и вдыхая спасительный воздух. Утробно заверещавший Ползун, похоже, занимался тем же самым — судя по судорожным волнам по всему его слизистому телу.
Плюх!
— А-а-а! — эхом отразился мой вопль от стен и воды, сменившись тихим всплеском.
И вновь катакомбы Альгоры наполнились только привычными звуками — грохотом воды, плюхами и чавками.