Извинившись, поднялась из-за стола. И направилась в сторону выхода, вихляя по красивому коридору особняка. Ощущая себя запертой здесь, как в лабиринте.
– Варька, да что с тобой? – останавливает меня Игорь, когда я почти выбежала на крыльцо. – Ты бледная и ведёшь себя странно.
Не выдержу рядом с ними больше ни минуты. Или сотворю нечто безобразное, из-за чего меня потом будет жутко мучить совесть. А я ведь вполне на подобное способна.
– Игорь, дай мне ключи от машины. Пожалуйста. Я больше не могу на них смотреть. На него смотреть. Мне больно. Разве ты не понимаешь? – произношу, едва не плача.
Ощущая себя униженной оттого, что приходится расписываться в собственной слабости и никчёмности.
Игорь рассматривает меня с неприкрытой жалостью.
– Ох, Варька. Я балбес. Отвёз бы тебя, да уже выпил лишнего.
– Просто дай мне ключи. А этим двоим скажи, что мне позвонили и нужно ехать по срочному делу. Пожалуйста, Игорёк.
– Варь, погляди, какая погода! Деревья к земле гнутся, куда ты поедешь?
– Домой хочу. К сыну, – смотрю на него с надеждой.
На лице Сухого отражается сложная моральная дилемма.
– Чёрт, Варька. Ты, когда так смотришь, я не могу тебе отказать. Поехали тогда вместе. Будешь за рулём, – наконец передаёт мне долгожданный брелок от своего «БМВ».
Когда ключи оказались в моих руках, настроение сразу стало лучше.
– Оставайся тут, ты же хотел отдохнуть. Я сама доберусь.
Не слушая больше ответа Сухого, захватив зонтик у входа, побежала с ним в сторону стоянки. Успев промокнуть до нитки. Среди десятка автомобилей бэха Игоря подмигнула мне фарами. И забравшись в неё, я наконец ощутила, что могу дышать.
Всего пара часов, и я дома.
Может быть, я поступаю безрассудно. Но ещё немного наблюдений за бывшим. И этого рассудка я вовсе лишусь.
Правда, когда я повела машину за пределы поместья, до меня дошло, что погода действительно лихая. Дождь заливал лобовое стекло, мешая всякому обзору. Дворники работали вовсю, но всё равно плохо справлялись.
Из-за грозовых туч казалось, что на землю опустилась глубокая ночь.
Телефон в сумочке завибрировал. С удивлением обнаружила, что звонит Матвей.
Стоило снять трубку, как на меня обрушился его рёв:
– Ты свихнулась, Дружинина, ехать в такую погоду? Остановись сейчас же у обочины. Я за тобой заеду.
Глава 15
Глава 15
Было неприятно признавать, но в кои-то веки Матвей оказался прав.
Дорога превратилась в сплошное месиво из грязи и воды, из-за чего я никак не могла разобрать, на какой полосе нахожусь. А фары дальнего света едва подсвечивали путь.
С трудом совладав с автомобилем, я остановилась на обочине. Колючий страх начал медленно пробираться под кожу. Вместе с мыслями о том, что какая-нибудь дальнобойная фура не справится с управлением и влетит в меня. Зажмурив глаза, уткнулась лбом в руль, стараясь избавиться от неприятных картинок, подбрасываемых воображением.
Вздрогнула, когда в стекло постучали. Широко распахнутыми глазами вглядывалась в тёмную фигуру, молясь, чтобы это был Матвей, а не какой-нибудь сумасшедший мародёр.
Выдохнула лишь тогда, когда увидела лицо бывшего мужа. И схватив сумочку, тут же выскользнула из машины.
– Какого хрена ты творишь, Дружинина?
Моим надеждам быстренько оказаться в безопасности его тачки, видимо, не суждено сбыться. Матвей прибил меня спиной к машине Игоря, зажав в капкан своими руками, и смотрел так яростно, будто перед отъездом я подожгла особняк.
– Какого я творю? Это какого хрена творишь ты! Ты что, заделался в извращенцы? Зачем тебе понадобилось, чтобы я оставалась наедине с тобой и твоей невестой?
Матвей прожигает меня совершенно дикими глазами. Будто я сотворила нечто за гранью разумного. Снова.
– Зачем? Разве ты не выполняешь свою работу? – Брови Матвея ползут на лоб, демонстрируя его праведное удивление.
Я завороженно наблюдаю, как по его лицу стекает вода. Как дорожки бегут по щекам, спускаясь к волевому подбородку. С трудом сдерживаю дурное желание коснуться его тёплой кожи.