– Тебе лишь бы шутки шутить.
Поднимаюсь с места и, путая планы Игоря, направляюсь в ванную комнату.
К чести Игоря, когда я вышла из душа, он старательно делал вид, что закемарил на диване. Сложно было игнорировать, что Сухой замечательно сложен. А бугрящиеся на плечах мышцы выдавали, что свободное время он проводит в тренажёрном зале.
– Прекрати на меня пялиться, Варька, – произнёс Игорь, не открывая глаз.
Вот же хорошая у него чуйка.
– Приличные мужчины не ходят в обществе дамы в полуобнажённом виде, – фыркаю, краснея, и шмыгаю под одеяло.
– Приличные – да.
Возможно, если бы моё сердце так сильно не болело, я смогла бы взглянуть на него как на мужчину, а не на друга. Но… Как говорила Натали, семья Сухого меня бы тоже не приняла.
Утром выяснилось, что у Матвея образовались неотложные дела. А Наталья отправилась на спа-процедуры. Вот уж идеальная парочка. Он зарабатывает, она тратит.
Вернувшись в понедельник на работу, я всё ждала известия о том, что Матвей или Наталья откажутся от моих услуг. Попросят другого организатора или вовсе расторгнут контракт. Но ничего подобного не последовало.
Наоборот, Наталья больше не выказывала недовольства, как ни в чём не бывало обсуждая со мной детали скорой свадьбы.
В голову то и дело, как пчела, залетала противная мысль. Я работаю не покладая рук, чтобы состряпать свадьбу человека, которого когда-то безумно любила.
Я пыталась её прихлопнуть, но мне никак не удавалось её поймать.
В какой-то момент мне даже показалось, что я медленно, но верно схожу с ума.
– Варенька, вы где? Я вас жду! – зажужжал в трубке настойчивый голосок Натальи.
В городе повисла жара. А я бежала на встречу в ресторан, ощущая, как тонкая ткань платья противно льнёт к вспотевшему телу. И переживала, насколько хорошо справляется мой антиперспирант. Влетела в очередное дорогое заведение. И застыла, заметив Наталью.
Да не одну. Рядом с ней, как королева, восседала мать Матвея. К такому испытанию жизнь меня не готовила.
Попятилась назад, намереваясь немедленно покинуть ресторан. И придумать для Натальи какую-нибудь ложь. Тут же врезалась в кого-то и неловко обернулась.
– Простите, – машинально извиняюсь, начиная манёвр, чтобы обойти того, кому преградила путь.
Но напротив меня стоял Матвей собственной персоной. Преградивший мне пути к отступлению.
– Далеко собралась, Дружинина? – взирает на меня с высоты своего роста тёмными глазами.
Мы не виделись несколько недель. Из разговоров с Натальей я догадалась, что он в командировке. И втайне желала, чтобы он задержался в ней подольше. Чем меньше его вижу, тем легче дышать. Потому что находиться рядом с ним совершенно невыносимо.
– Там твоя мать, – отвечаю полушёпотом и смотрю выразительно. Не может же он считать, что это будет нормальное застолье.
– Устраивать мою свадьбу тебя, как мою бывшую жену, не смущает, а встреча со свекровью тебя почему-то напрягает, – хищно улыбается с издёвкой, – неужели совсем не соскучилась по ней?
Так и хочется ему заявить, что я для этого и развелась с ним, чтобы больше никогда не видеться с этой женщиной.
– Мы в разводе, и я тебе давно ничего не должна, – шёпот переходит в шипение. И на мгновение я забываю, что мы находимся в общественном месте. Потому что всё вокруг меркнет. Становится неважным.
На его губах вновь появляется улыбка. Неприятная.
– А я у тебя не супружеский долг требую. А рабочий, – скалит зубы, как голодный волк. – Или сама иди к столу, или я тебя потащу силой.
Стискиваю челюсть, вновь ощущая, что меня загнали в ловушку.
И зачем Матвей так себя ведёт? Уму непостижимо!
Инна Марковна замечает нас с Матвеем лишь в тот момент, когда мы оказываемся в паре шагов от столика. С каждым нашим шагом её лицо принимало новое выражение. Но ей столько лет, что умение держать себя в руках отточено до идеала.