— Наверное, нужно согласиться с предложением Руслана, — говорю Алексу. — Объединиться с ним. Работать вместе.
Помощник задумчиво кивает.
— Тем более у него большой опыт в строительстве, он знает, как это все устроить без больших потерь…
— Вы сможете за это время перевести офис сюда, за город, настроить логистику поставок.
— И! Заняться расширением линейки…
Воображение несет вперед, как волной, перед глазами вспыхивают заманчивые перспективы…
— Согласимся…
— Подкуп, похоже, сработал, — Алекс несколько раз ударяет ладонью по приборной панели.
Я смеюсь в ответ.
Эмоции переполняют.
Соглашусь на его предложение.
Почему бы и нет.
Кручу рулем вправо, плавно вхожу в поворот.
Хочу еще покататься по городу, прежде чем перейду к делам…
— Похоже, Родионов очень щедрый мужчина, — осторожно замечает Алекс.
Я не отвечаю.
Перед глазами встает картина из прошлого – болезненная, плохая, напряженная…
Глава 15 … который стал последним…
— Ну нету у меня денег, нету, ясно?
Руслан отставляет в сторону чашку, кофе из нее плещется на стол.
Отец за стеной прибавляет звук телевизора.
Такие ссоры с мужем стали не редкостью, а, наоборот, слишком частыми событиями в нашей семейной жизни.
Глаза Руслана наливаются краснотой, а губы сжимаются в линию. Он не смотрит на меня, отводит взгляд – смотрит на серый город, покрытый осенним безрадостным небом.
— Может быть, пора найти работу?
Я устало опускаюсь на табурет, знакомый мне с детства – если немного податься вперед, послышится характерный деревянный треск, поэтому нужно поймать баланс.
Руслан сжимает ладонь в кулак. Костяшки белеют. Он не напряжен, он – в ярости, которую скрывает.
— Может быть, пора перестать указывать мне, что делать?
Я не могу стерпеть такой провокации и вскакиваю на ноги, складываю руки на груди.
— Если я не скажу тебе, что делать, ты так и будешь залипать в телефоне! — мой голос дрожит от напряжения.
Руслан бледнеет, но глаза краснеют.
Он вспыхивает спичкой, вскакивает на ноги. Из его ноздрей едва ли не валит дым. Злость осязаема, ее можно потрогать руками, она между нами застывает тяжелым облаком.
Телевизор за стенкой становится громче – отец прибавляет громкость, чтобы не слышать нашей ругани, и это раздражает еще сильнее. Злость требует выхода, и она мечется во мне – или обрушить эмоции на Руслана, или на отца.
На Руслана – за то, что я права, а он – нет. А на отца – потому что он становится свидетелем моей неудавшейся личной жизни.
Уже три месяца мы живем в квартире отца, потому что нам некуда пойти. Флер беззаботной супружеской жизни сошел на нет. Деньги кончились, Родионов не может найти работу, даже задержаться на любой работе больше недели не может. И я в этом виню именно его – он же мажор, который родился с золотой ложкой во рту, а потому не может идти на компромиссы с другими.