Я бросила учебу, и пытаюсь выплыть, подрабатывая, в том числе, вечерами.
Отец снова взял какой-то кредит, а снова на меня валится ярмо долгов…
Раздражение не то, что яркое, оно уже выжигает во мне внутренности.
— Много ты обо мне знаешь! — бросает Руслан и выбегает из кухни, я слышу, как он хватает куртку в прихожей, громко хлопает входной дверью.
В квартире тут же становится очень тихо. Отец выключает телевизор. Моя злость лопается мыльным пузырем. Струна внутри перестает дрожать.
Нашу общую с Русланом годовщину знакомства я отмечаю одна, за столом в кухне, в которой выросла с детства.
Чтобы удержать подступающие слезы, двигаю к себе чашку с кофе, которую Руслан вертел в руках, делаю глоток. Морщусь – вкус противный, дешевый, неприятный. Кислит и горчит на языке. Или это мои невыплаканные слезы?
— Диана Евгеньевна, — Алекс делает звук радио в машине на минимум, и я вырываюсь из плена своих воспоминаний. — Звонили из офиса, через час будет видеоконференция, нам нужно собраться.
— Хорошо, — киваю и кручу руль на проспект. — Через пятнадцать минут прибудем.
Я ощущаю на языке фантомный привкус кофе из прошлого. Никогда не буду пить растворимую бурду. Зубами выгрызу себе возможность пить и есть то, что вкусно, приятно, хорошо.
И если придется для этого общаться с бывшим мужем, которого столько лет вытравливала из сердца, придется переступить через себя…
— Можно припарковаться здесь, — Алекс показывает на место у здания.
Я жму на тормоз.
Но машина едет дальше.
В последнее мгновение выворачиваю руль на дорогу, чтобы не врезаться в припаркованный автомобиль.
— Диана Евгеньевна, — укоризненно качает головой Алекс. — Я думал, вы умеете парковаться.
— У…умею…
Сглатываю натужно, потому что ощущаю холодок плохого предчувствия, что ползет по спине тонкой морозной змейкой.
— Давайте сделаем круг вокруг здания, и попробуем еще раз.
— Да, — я жму на тормоз, и понимаю, что автомобиль не слушается. Вернее, он притормаживает, скорость падает, но остановиться, чтобы припарковаться и выйти из машины, невозможно.
Может быть, показалось?
Мы делаем круг, благо, машин тут немного, на внутрикварталке еду только я и зеленый пежо за мной, который я пропускаю.
— Давайте сюда, — Алекс показывает рукой на пустое место у входа.
Я кручу руль, жму на тормоз, но ничего не происходит.
— Черт!!
— Что… что такое.. что не так, — Алекс тоже начинает волноваться.
— Я знаю, — волнение подскакивает, руки становятся влажными, голос становится плаксивым. — Тормоз… Тормоз не слушается!
— Не может быть, — Алекс почему-то смотрит по сторонам, будто бы из окна кто-то выпрыгнет и будет подсказывать нам, что делать.
— Что-то не так с тачкой…
Я снова кручу руль вбок, мы делаем еще один круг на низкой скорости вокруг здания. Я вижу, как из холла выходит охранник, удивленно смотрит нам вслед.
— Алекс, что нам делать, что делать?!
Я чувствую, как волны паники начинают накатывать на меня, словно бурное море, стремящееся поглотить всё на своём пути. Сердце стучит в груди, как будто пытается вырваться наружу, и я ловлю себя на том, что зажимаю ладони в кулаки, пытаясь удержать себя в реальности.
Каждый вдох становится тяжелым, как будто воздух вокруг меня сгущается. Я смотрю в окно — мир за стеклом кажется таким далеким и недостижимым. Люди проходят мимо, смеются, живут своей жизнью, а я здесь, в своей маленькой клетке, охваченная страхом. В голове мелькают мысли, как молнии в грозу: «Что если я не справлюсь? Что если всё пойдет не так?»
Я пытаюсь сосредоточиться на чем-то конкретном — на запахе аромата нового автомобиля, или мягкости кресла ,в котором сижу. Но эти мысли, как тени, снова и снова возвращаются, заполняя меня холодом и тревогой. Я чувствую, как пальцы начинают дрожать, и стараюсь сжать их на руле сильнее, чтобы не выдать свою слабость.
Мир вокруг меня начинает терять свои цвета. Я вижу его в серых тонах, и даже солнечный свет кажется слишком ярким и резким. Я закрываю глаза и пытаюсь представить себе спокойный океан — безмятежный и тихий. Но вместо этого передо мной возникают образы: разрушенная стена, в которую впечатан автомобиль, много крови. Сломанные конечности у меня и Коваля.
Снова открываю глаза и вижу отражение себя в зеркале. Лицо бледное, глаза полны тревоги. Я знаю, что это всего лишь волна — она придет и уйдет. Но в этот момент мне кажется, что она может поглотить меня целиком. Я глубоко вдыхаю и стараюсь вернуть себе контроль. "Ты справишься," — шепчу себе вслух, хотя внутренний голос продолжает спорить: "А что если нет?".
Я понимаю, что нужно просто переждать этот шторм. Дышу носом и ртом. Носом и ртом.