Приподняла подол, намереваясь гордо прошествовать прочь к выходу, но не тут-то было: уверенная рука мага легла на мое плечо и быстро развернула к себе. Черные глаза глядели на меня так строго, что становилось не по себе.
— Даже не вздумайте меня останавливать, — прошипела злобно. Покосилась на стоявшего рядом принца и понизила голос: — Вы при дворе не первый год, могли бы и предупредить о том, что надо будет танцевать!
— А вы не знали? — рассмеялся Эльгон, покачав снисходительно головой. — Впервые вижу девушку, явившуюся на отбор и при этом несведущую о его обычаях!
— Ах, так это я же еще и виновата?! — возмутилась, сбрасывая со своего плеча его ладонь.
— Да успокойтесь же вы! — взмолился маг. — Танцевать с вами буду я. А меня вам так просто не убить.
— А жаль, знаете ли! — не сдержалась.
Стиснув зубы и дав себе небольшую передышку, чтобы не вспылить, Эльгон продолжил:
— Танец практически бесконтактный, — сообщил он. — Надеюсь, вам не нужно рассказывать детали? Основным партнером буду я, при смене вам вообще никого касаться не придется.
Задумавшись, позволила разбушевавшемуся воображению успокоиться и отбросила надуманные катастрофы. Старинным танцам, которые практиковали еще во времена старых богов, и которые являлись неотъемлемой частью королевских приемов в древние века, меня обучали с раннего детства, когда о проклятии и речи не шло, так чего же я так сильно паникую? Как рассказывали нам с сестрами наши учителя, много лет назад традициями запрещалось хоть как-то проявлять свои чувства, а потому даже в танцах придерживались жесткой строгости. Ныне, конечно, все это было изменено, и основные партнеры могли соприкасаться, дабы выразить эмоции и полностью отдаться танцу, однако строго-настрого запрещалось дотрагиваться до других.
— Хорошо, — наконец выдавила из себя я. Королева уже давно ушла, ее и след простыл, а потому придется искать остальных конкурсанток самостоятельно.
Эльгон лишь покачал головой и тяжело вздохнул. Так, будто это я его обязала во всем этом фарсе участвовать. Такое чувство, что он вообще не переживает за остальных присутствующих. За жизнь принца, который может на меня налететь, за жизни остальных гостей… Будто единственное, что ему нужно, это меня поскорее под венец затащить, и неважно, какими такими силами и маневрами.
— Но только потом, — пригрозила я перед тем, как уйти, — вы расскажете мне, зачем вам эта свадьба!
— Договорились, — просто согласился Эльгон.
Удовлетворенная, кивнула и аккуратно направилась сквозь толпу к месту проведения первого состязания.
Ух, надеюсь, за десять лет я не разучилась танцевать!
Глава 7. В которой моя магия подчиняется, но не мне
Наверное, нужного мужчину все же сложно отличить от остальных в такой толпе. Наверное, женские платья выделяются куда более контрастно на фоне остальных. Наверное, меня плохо обучили в детстве танцевать, и сейчас я непременно оттопчу Эльгону ноги…
— Какого демона ты тут делаешь, Альилла?! — прямо перед первым конкурсом меня умудрилась отыскать Эмиса. Бесцеремонно выдернула из глупых размышлений и теперь грозно глядела на меня чуть ли не в упор.
Отлично.
Выглядела сестрица разозленной и чуть ли не краснела от праведного гнева. Могла бы, точно схватила бы меня за руку и силком выволокла прочь. Хоть в чем-то плюс моего проклятья.
— Ищу ответы на свои вопросы, — с напускным спокойствием сообщила я родственнице в ответ, хотя саму внутри начало колотить. Вот только их нравоучений мне сейчас и не хватало для полного счастья. И так уже нервы на пределе. Вышла в свет, называется.
Лилиан тоже крутилась рядом, но спорить не намеревалась. И без того волновалась сильно. И за отсутствие упреков ей огромное спасибо. Все же, тяжело быть средней сестрой.
— Какие еще такие ответы? — не успокаивалась Эмиса. — Совсем с ума сошла? Да я же все родителям расскажу, как только вернемся!
— Кто бы сомневался, — злобно отозвалась в ответ. — Не мешай мне. У меня есть план.
И пускай план был не у меня, а у королевского мага, и какой — я вообще понятия не имела, — но главное сейчас было одно: Эльгон согласился помочь. Так что сестрам я уж точно не позволю меня останавливать. Вот разберусь со своим даром, тогда и четвертуйте.
— Что? — уперла сестра руки в бока, не понимая моего высказывания. Посчитала, видимо, что я совсем умом тронулась, и выглядела теперь, как недовольная и мерзкая надзирательница в сиротском приюте. — Людей убивать?