— Да, — кивнула. Надеюсь, она не последует примеру Эмисы и не начнет на меня ругаться. Сейчас это последнее, чего бы мне хотелось.
— Ты какая-то бледная, — сестра шагнула вперед, но замерла, соблюдая дистанцию и так и не нарушив невидимую границу, прочерченную между нами еще в детстве.
— Наверное, просто устала, — постаралась улыбнуться.
Голова по-прежнему шла кругом, и теперь к остальным неприятным ощущениям прибавился постоянный болезненный шум в ушах. Словно тысячи голосов шептали мне что-то, но слов было совсем не разобрать.
Попыталась вернуться в зал, чтобы доказать Лилиан, что со мной все хорошо, как внезапно резкая боль ударила по вискам так, что я вскрикнула. Схватилась ладонями за голову, падая на колени, и закрыла глаза. Перед ними бесенятами заплясали белые круги.
— Мне позвать целителя?! — перепугалась родственница, подбегая ко мне практически вплотную. — Аль!
— Эльгона, — простонала я, снова распахивая глаза и всматриваясь в перепуганное лицо сестры. Она присела рядом, практически схватив меня, но вовремя останавливаясь. — Найди Эльгона. Он целитель.
Не хотела, чтобы Лилиан пострадала из-за того, что пыталась мне помочь. Маг хотя бы сможет ко мне прикоснуться и, в случае чего, исправить ситуацию.
Кивнув, сестра подскочила и вскоре скрылась за стеклянными дверями балкона, оставляя меня наедине со своей агонией. В чувствах я пребывала препаршивейших, совершенно не понимая, что могло измениться за эти несколько минут. Голова жутко кружилась, к горлу подкатывал тошнотворный ком. Сил удерживать себя в сознании практически не осталось, и я вынуждена была повалиться на пол, лишь бы все прекратилось. Из меня как будто выкачали всю энергию.
Последним, что запомнила, прежде чем окончательно погрузиться в дрему, были чьи-то прикосновения к моей макушке. Ласковые, убаюкивающие. Будто все так, как и должно быть.
Глава 8. В которой мне назначают надзирателя
Всю ночь мне снились какие-то кошмары. Про тени, шуршащие по углам, про какие-то разломы, возникавшие прямо под ногами, и про голубые искры, вспыхивавшие то тут, то там и словно старавшиеся разорвать пелену мрака, застилающую глаза. И я прекрасно понимала, что просто сплю, но тем не менее то и дело на сознание накатывал пробирающий до костей ужас.
Пару раз я открывала глаза, не до конца понимая, сколько времени прошло и где я точно сейчас нахожусь. Все кости ломило от озноба, взгляд цеплялся лишь за занавески, порываемые легким ветром, распахнутое окно и загробную тишину, царившую вокруг. После я вновь проваливалась в забвение. Или мне так только казалось…
— Кто-нибудь может мне толком объяснить, что, демоны раздери, произошло? — недовольный голос отца я узнала бы всюду. Сухой, немного жесткий, с толикой негодования. Наверное, он уже долго ругается, раз даже в горле пересохло. — Что с моей дочерью?
Потихоньку приходя в себя и вспоминая, что сбежала из дома, понимала, что мне конец. Вот теперь уж точно. Сейчас выходят, бульонами и отварами отпоят, да и прихлопнут за такую наглость. Перед закрытыми глазами так и всплыли осуждающие взгляды моего семейства.
Слуха коснулись звуки природы, а до кожи дотронулся легкий ветерок, проникавший в комнату сквозь распахнутое окно. Запах цветущего сада привносил в недавние суматошные мысли и сны приятный контраст и спокойствие. Теперь, осознавая все происходящее реально, а не сквозь призму жара и слабости, я понимала, что нахожусь дома, в собственной постели.
— С Альиллой все в полном порядке, — второй мужской голос я тоже узнала мгновенно. И лучше бы мне сквозь землю провалиться, чем валяться перед Эльгоном в одной сорочке в своей комнате. Я ведь в сорочке? — Не переживайте.
Распахнув глаза, чтобы удостовериться, что нахожусь перед гостем хотя бы в неглиже, тихонько заскулила от яркого света и тут же натянула на голову одеяло, да как можно выше. Лучше бы вообще не просыпалась, до ночи. Желательно, до ночи следующей недели.
— Вот. Я же говорил, — самодовольно сообщил маг, заметив мои шевеления. По голосу чувствовала, что усмехнулся.
Кости болели, голова еще кружилась, внутри ощущалось легкое опустошение, однако в общем и целом чувствовала я себя прекрасно. Жар, напавший на меня после танцев в королевском особняке, спал, озноб тоже улетучился, да и дышать стало гораздо легче и свободней. Словно с души тяжеленный валун сняли.
— Аль, ты наконец-то очнулась! — с облегчением выдохнул папа. Так, словно я при смерти находилась. — Как ты себя чувствуешь? Ты нас жутко напугала, девочка.