Растерявшись, не сразу догадалась, что он от меня хочет.
— В каком смысле?
— В самом обыкновенном.
— Зачем вам это?
— Потому что магию так просто не теряют, — огорошил маг. Глядел на меня со всей строгостью и подозрительностью.
Так вот, что это было? Не простой обморок от усталости или голода?
— Разве это не вы так на меня повлияли? — задала один из мучавших меня вопросов.
— Я? — изумился Эльгон с таким искренним недоумением на лице, словно я вопиющую чушь лепетала. — И для чего мне это делать, скажите на милость?
— Для того же, для чего и жениться на мне, — пожала плечами. — Вы же мне так ничего и не рассказали, — напомнила недовольно.
— Не привык общаться с бессознательными барышнями, — колко заметил он.
Вот так всегда! Стоило только начать подобного рода диалог, как мужчина ощетинивался, словно старый колючий еж.
— Не пойду за вас замуж, — насупилась. Сложила руки на груди и демонстративно отвернулась.
Эльгон, не сдержавшись, рассмеялся, искренне и по-доброму. Я даже злиться на него мгновенно перестала и снова одарила своим вниманием.
— Чего вы смеетесь?
— Неважно, — отозвался он. Уже не выглядел таким букой. — В общем, воровать вашу магию мне смысла нет, — он сделал многозначительную паузу, задумавшись о чем-то своем. В карих глазах мелькнула тень какой-то печали, но практически сразу же пропала. — И если бы я захотел это сделать, то хотя бы дождался того, чтобы она в вас хоть немного развилась.
И вот после этих слов я должна ему поверить, что магия ему моя не нужна, да?
— А разве магию можно воровать? — нахмурилась. — Кому вообще нужна такая жуткая сила?
— Можно. В крайне редких случаях, — кивнул маг. — И при определенных обстоятельствах.
Меня вновь начинала пробирать дрожь, но не от озноба, а от волнения и переживания за свою энергию. Нет, не магическую. Вот честно, если бы кто-нибудь попросил, я бы Проклятье Смерти задаром кому угодно отдала бы, но судя по тому, как происходит весь процесс, я и жизни могу лишиться. И данная перспектива меня совсем не прельщает.
— И какие же это обстоятельства? — поинтересовалась настороженно.
Очень хотелось знать, как же так вышло, что я оказалась уязвима к магическому воровству. Несправедливо как-то. Настолько мощная и опасная энергия, и ее так легко выкачать.
— Вариантов всего три, — Эльгон устало помассировал переносицу, после чего откинулся на спинку стула, на котором сидел, и внимательно посмотрел на меня. — Первый — добровольный отказ от магии в пользу супруга на церемонии бракосочетания. Именно поэтому проводят отборы, выбирают лучших из лучших.
Понятливо кивнув, согласилась. Об этом аспекте мне было известно. Впрочем, в дальнейшем жених и невеста могут решать, хотят они обмениваться магической силой или нет. В большинстве случаев браки заканчивались обоюдным согласием, после которого муж и жена получали равноправные силы, и это действительно увеличивало магический потенциал обоих. Но в моем жизненном варианте никто обменяться или разделить такого рода проклятье не захочет.
Конечно, всегда имелась возможность остаться только при своей силе, но кому нужна жена, к которой даже не прикоснуться?
— Это не воровство, — напомнила я, не соглашаясь. — А добровольное согласие на обмен.
Эльгон пожал плечами.
— Технически, разницы нет, — сообщил маг. — Энергия перетекает из одного сосуда в другой, — ну, тут уж не поспоришь. — Вариант второй, — продолжил мужчина пояснения, — артефакты, забирающие магию.
Нахмурившись, заерзала в постели.
— Никогда о таких не слышала, — призналась честно.
— Потому что их все уничтожили еще со времен окончания Трагической Войны, — поделился Эльгон. — Если они где-то и остались, то их единицы, и на поиски могут уйти десятилетия. Впрочем, вариант все же возможен. Во времена Бранигена подобные игрушки использовались в качестве своеобразного передаточного пункта, сами по себе магию внутри они удерживать не способны.
— Ну а третий?
Как-то с трудом верилось в то, что Проклятье Смерти кому-то захочется держать при себе. Куда проще просто использовать человека, который им обладает, хотя тот же колдун Браниген научился молниеносно применять дар смерти самостоятельно.
— Третий, — усмехнулся мужчина, — самый интересный. Вор должен обладать таким же даром.
Распахнув рот в изумлении, совершенно не нашлась, что сказать. Это что же получается? На балу помимо меня присутствовал еще один обладатель такого проклятья? Да быть того не может, это же такая редкость! Я скорее в древние артефакты поверю, чем в это.