— Погода отвратительная, — нахмурилась моя сестра, находясь рядом.
Слушая родственницу вполуха и все еще витая в собственных мыслях, среагировала не сразу.
— Аль! — окликнула меня Эмиса нетерпеливо. — Да что с тобой?
Взглянув на не, все-таки решила поговорить. Ведь не чужая она мне, в конце концов.
— Ты ведь изучаешь магию, — пробормотала я, пока остальные еще собирались. Нас попросили по частям выходить на улицу, под моросящий дождик, и садиться в заранее подготовленные экипажи. Предстояло доехать до места, краем уха удалось уцепить разговор двух участниц о том, что находится оно недалеко, около получаса пути, не более.
— Конечно, — подтвердила сестра, глядя на меня так, будто я какую-то нелепость сказала. — И что?
— А что вам рассказывали про Алинот? — это один из многих вопросов, которые у меня накопились. А так как со вчерашнего нашего разговора Эльгон вне досягаемости, приходилось мучать сестру.
Лично я знала не очень много, только общую информацию, доступную всем, да и книги отец с Перраном для меня подыскивали исключительно так или иначе связанные с проклятьем, ну а Эмиса вечно хвасталась, какая она отличная ученица, и как на уроках истории ее постоянно хвалили учителя, так что грех не воспользоваться ее гордыней.
— Его принято считать точкой отправления для Трагической Войны, — сообщила родственница, когда мы, даже не вооружившись мало-мальски защитой от дождя, как это сделали остальные, шагнули под изморось.
Быстро дошли до распахнутой перед нами кареты и уселись друг напротив друга. Более никто к нам не сел, хоть и оставалось место, но об этом еще видимо Эльгон каким-то образом заранее позаботился, чтобы меня на ухабах ни на кого случайно не толкнуло. Эмиса, уверена, и сама рада была бы сесть в следующий экипаж, да только данное родителям обещание не отходить от проклятой ни на шаг (в ее случае, хоть изредка) не позволило оставить меня одну.
— Браниген уничтожил его, полностью сравняв с землей, — продолжила родственница, деликатно расправив локоны. — Испытал, так сказать, на нем свою силу смерти, — Эмиса недобро, с опаской, глянула на меня, но потом отвернулась к окошку, как ни в чем не бывало. — Алинот был первым из многих, что пали, покоряясь владыке смерти. Сейчас, конечно, там все давно восстановлено, но… — она на мгновение замолкла, нахмурившись. — В общем, ничего хорошего нас не ждет, если кто-либо попытается повторить историю. Поэтому мама боится твоих сил.
Прозвучало искренне и даже с каким-то сожалением. Со мной мать, по ряду причин, общаться перестала, зато, похоже, делилась переживаниями с другими дочерьми. И сейчас впервые за долгое время в словах Эмисы я не заметила ни тени злости или затаенной обиды. Это… обескураживало.
— Известно, как колдуна удалось остановить? — облокотилась на ручку сидения и подперла мечтательно подбородок ладонью. Карета давно тронулась, и мы выехали за пределы особняка. Объезжая город и дальше — через холмы и небольшой перелесок.
— Нет, конечно, — фыркнула старшая сестра. — Говорят, его уничтожила обратная сторона его магии.
— Обратная сторона его магии? — совсем не поняла сказанного.
— Чистый Дар Жизни, — пояснила Эмиса снисходительно.
Ну а я, вспоминая, как отреагировали наши с Эльгоном энергии, лишь мысленно ужаснулась тому, насколько разрушительной и кровопролитной на самом деле могла быть Трагическая Война. И почему ее назвали именно так. Ведь стоило лишь крупицам соединиться, как произошел невероятный диссонанс. Что же получится, если объединить развитое Проклятье Смерти и чистый Дар Жизни? Даже думать страшно.
— А Дар Жизни тоже существует? — полюбопытствовала невзначай. — Чистый.
Конечно, я читала о нем. Как и Проклятье Смерти, он является частью силы богов. Вот только о носителях тоже ни разу не слышала. И если такие, как я, хоть изредка рождались, то обладателей Дара Жизни, по-моему, вообще не встречалось.
— В чистом виде его больше нет, — покачала головой Эмиса, взглянув на меня. — Только его маленькая толика среди врачевателей и целителей. Последний, кто им обладал, погиб в сражении с Бранигеном.
— А как его звали? — продолжила допрос сестры, когда мы вновь выехали на открытую местность. За горизонтом даже забрезжили лучи света, робко пробивавшиеся сквозь тьму серых туч, и от этого сразу стало гораздо веселей.