Как бы я себя ни обманывала, но прекрасно понимала, насколько все это было мне необходимо. Прикосновения, любовь дорогого мужчины, нормальная, человеческая свадьба без всяких условностей и запретов, семья, в конце концов. И Эльгон все это мне предлагал, но…
— Тебя нужно опасаться?
Эльгон при звуке моего вопроса резко посерьезнел. Пальцы разжались, и мужчина выпустил меня из своих объятий, будто на мгновение позабыв о чем-то крайне важном, но сейчас внезапно об этом вспомнив.
— Как никого другого, Аль, — отозвался он, враз помрачнев. Его слова и тон мне совсем не понравились, шуточный вопрос в мгновение ока превратился в катастрофический, вновь возводя ледяную стену между нами, оттаявшую, как оказалось, лишь на короткое и приятное мгновение. Что ж, Альилла. Ты сама в этом виновата.
Поднявшись со своего места и придерживая рану, Эльгон отвернулся от меня. Подбросил в огонь дров и запрокинул голову назад, позволяя моросящему дождю прикоснуться к лицу. Плечи были немного напряжены.
— Кто твой отец? — робко спросила я, боясь узнать ответ. Догадываясь, кем он может оказаться. — Что произошло в храме?
— Думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь, Аль, — мрачно усмехнулся маг, не глядя в мою сторону.
По спине пробежался холодок.
— Бог смерти?
Ответа мне не требовалось. Молчание мужчины красноречивее любых слов давало ответ на этот вопрос. Даже не вопрос. Робкое утверждение.
— Он был заперт там столетиями, — продолжила, ужасаясь звука собственного голоса. Мифы и легенды, рассказываемые взрослыми, внезапно становились явью. Обрастали плотью, обращались в реальность. Устрашающую реальность. — И Делинд, воспользовавшись мной, освободил его, — что-то в душе надломилось, заставляя голос дрогнуть.
— Отбор проходил в другом месте, — произнес за меня Эльгон, по-прежнему избегая сталкиваться со мной взглядом. — И когда все конкурсантки пропали, я сразу понял, где вас искать.
Где-то вдали ухнула сова, разбавляя воцарившуюся тяжелую тишину своим разговором. Костер, обрадовавшись новым поленьям, с усиленным треском разбрасывал в стороны искры. Понимая, что лишь магия смерти, настолько редкая в наше время, могла отпереть ворота, начинала ощущать себя полной дурой. Ведь отец предупреждал! Магистр Перран предупреждал! И в итоге моим даром все равно воспользовались в корыстных и злых умыслах!
— Почему Делинд сам не отпер ворота? — он ведь пытался выкрасть мою магию. Он и сам обладает Проклятьем Смерти. Так почему я?
Эльгон, вздохнув и наконец обернувшись на меня, сейчас с изучающей внимательностью рассматривал выражение моего лица. Будто пытался в нем что-то прочитать.
— Давным-давно таких, как я и Делинд, было много, — голос мужчины зазвучал отстраненно и даже зловеще. Темнота леса, окружавшая нас, внезапно перестала быть такой спасительной и защитной. Наоборот, начало одолевать чувство, что она тысячами глаз наблюдает за нами. Чего-то ждет. — Бог смерти — чистейшая энергия. Способный вселиться в любое тело, он мог свободно разгуливать по земле, даря частицу своей силы смертным. Создавая для себя верных подданных. Детей, которых можно использовать в своих целях.
Сказанное Эльгоном никак не вязалось с моим собственным восприятием и представлением картины. У него не было магии смерти. Ведь не было же? Он лечил людей, он обладает совершенно противоположной способностью. Он не может быть… сыном бога смерти!
— Выходит, я тоже его дочь? — перепугалась не на шутку.
— Нет, Аль, — покачал головой мужчина. — Твоя сила дарована тебе природой, не божеством. К тому же, последние пару сотен лет папочка сидел в заточении. Моей милостью.
Округлив глаза, окончательно растеряла все слова.
— Выходит…
— Да, Аль, — подтвердил маг. — Я был свидетелем Трагической Войны. И именно я запер бога смерти в этом храме.
Сердце бешено запрыгало в грудной клетке, меня бросило в жар. Не уверена, от услышанного, от выпитого напитка, или же из-за новой волны паники, нахлынувшей на сознание. Я поерзала на месте, пытаясь осмыслить происходящее.
— Мой брат не мог отпереть врата самостоятельно, — продолжил Эльгон, — потому что в свое время Браниген забрал практически всю его силу. У него недостаточно для этого магии. Делинд практически ее лишен.
С пониманием вскинув брови, закусила губу. По крайней мере, это все объясняет. Его попытку лишить меня силы, весь этот спектакль, через который мне пришлось пройти, чтобы обманом высвободить бога смерти, и даже то, что на балу во время танца никто от его прикосновений не умер.