– Вы обязаны подчиниться его воле.
– Да? Ну, так иди и сам скажи об этом Ричарду.
– На что вы надеетесь?
Седрик поморщился, раздражаясь и не видя ни какого толку в бессмысленном споре.
– К чему эти пустые разговоры? Лучше бы порадовал и сообщил, сколько у меня племянников.
Задавая совершенно безобидный вопрос, он и предположить не мог, что брат так странно отреагирует, бледнея прямо на глазах Уилл зло сощурил глаза, и с шумом вдохнул в себя воздух:
– Да нет, порадовать тебя не могу – На предпоследнем слове сделал особенно сильное ударение – Хотя в скором времени обещаю мы исправим этот досадный промах.
Седрик цинично улыбнулся:
– Не сомневаюсь, не понимаю, как ты мог оставить свою прекрасную жену одну?
– А чего мне переживать, ведь ты же далеко.
Лицо Уилла было белее снега, Седрик присматриваясь к брату, в душе поражался, чем интересно он умудрился вызвать в нем такую реакцию. Было заметно, какие усилия прилагает Уилл, пытаясь взять себя в руки, с легкой обидой в голосе попытался перевести разговор в первоначальное русло:
– В отличие от тебя я помню, кто является королем.
– Я тебя умоляю – Улыбнувшись одними губами, устало возразил Седрик – Ну, сколько можно об одном и том же? У тебя же всегда была хорошая память, сам должен помнить, долго находиться в мире они просто не могут. Но это их выбор, я же выступаю за своего господина, которого уважаю и считаю правым.
Глядя на брата ледяным взглядом, Уилл подытожил:
– Значит, нам с тобой придется биться.
– Мне бы этого совсем не хотелось.
– А я, к сожалению, этих слов не могу сказать.
Голос Седрика в миг утратил игривые интонации, с недоумением глядя на собеседника, холодно поинтересовался:
– Не верю, что для тебя настолько важен спор между королем и Ричардом и ты из-за этого сюда явился. Тогда зачем?
– Неужели боишься?
– Ты мой брат.
– А разве мы с тобой выступаем не в войне, которую ведут тоже братья?
– Это их решение. Я же не желаю биться с тобой.
Медленно обнажая свой меч, Уилл потянул поводья, направляя коня ближе к брату:
– Да ты действительно боишься? Когда же стал таким трусом, неужели, после того как тебя посвятили в рыцари?
– Уилл, последний раз прошу тебя, остановись.
– Ты не можешь не помнить, что мы до конца должны быть верными своему слову, честь и долг превыше всего.
Высоко подняв меч, пытаясь сильней разозлить себя, Уилл испустил боевой клич и стремительно бросился на брата. Сталь зазвенела в руках рыцарей, Уилл широко размахивая мечом, наносил мощные рубящие удары, Седрик терпеливо отбивал, всем своим видом показывая, что будет только защищаться и не станет атаковать. Привстав в стременах, Уилл разъяренно заорал:
– Ты, наконец, будешь драться, хватит показывать свое благородство.
Сморщившись от досады, прекрасно понимая, ему не удастся образумить Уилла, все же еще раз попытался вразумить:
– Ты мой брат, опомнись.
Мечи сверкали, отражая солнечные лучи, оглашая царившую вокруг тишину, звоном стали. Седрик по-прежнему упорно только отбивал удары, мечтая лишь об одном, чтобы этот кошмар как можно скорей закончился, моля Бога, чтобы брат остался живым и невредимым и он его больше никогда не видел. Впервые в жизни он испытывал злость от собственного бессилия и невозможности хоть что-то изменить в сложившейся ситуации и ужас от мысли, что может сейчас убить родного брата. До этого шедший вокруг них бой давно затих, все с интересом следили за братьями. Седрик легко и умело уклонялся и отбивал удары, было заметно, с каким усилием он пытается контролировать свои действия, чтобы непроизвольно по инерции не нанести ответный удар. В поисках выхода мысли одна за другой лихорадочно мелькали в его голове, и все же он никак не мог найти спасительного решения. По всей видимости, Господь все-таки внял его мольбам, и уже в следующую минуту произошло спасительное чудо. Конь под Уиллом пятясь назад попал задними ногами в довольно глубокую яму, заполненную грязной жижей, обезумевшее животное не чувствуя под ногами твердой опоры попыталось встать на дыбы и с диким ржанием резко рухнуло на спину придавив собой всадника. Хрипя и дрожа всем телом жеребец резко вскочил, Уилл недвижимый остался лежать на месте. Чувствуя, как в его душе все буквально оборвалось и заледенело от ужасного предчувствия, Седрик мгновенно соскочил и, подлетев к брату, присел возле него прямо в грязную лужу. Уилл был без сознания, грязное месиво в которое он упал, спасло ему жизнь, быстро прощупав кости и убедившись, что все цело Седрик с облегчением вздохнул. Найдя взглядом оруженосца брата, молча кивнул головой, приказывая тому позаботиться о господине, бросив на прощанье в сторону Уилла обеспокоенный взгляд, встал и, подойдя к своему коню, быстро вскочил в седло, и ни разу не повернувшись больше, поскакал в сторону своего лагеря.