Прошло несколько мгновений, и с Мелисой начали происходить изменения. Сначала ее молодое красивое лицо стало покрываться еле заметной сетью морщинок, с каждой секундой они становились все более явными. Серые и коричневые пятна заменили алебастровую белизну кожи. Вместе с этим тело красавицы стало видоизменяться, оно начало распухать, стройные ноги в мгновение ока превратились в толстые колонны, статный стан раздался так, что корсет свадебного платья жалобно затрещал и треснул по швам. Тонкая ткань рукавов, не выдержав напора, разлетелась в стороны словно паутинка, сорванная невнимательным животным с куста. Остатки платья и белья осыпались на пол тряпьем. Красивая и упругая грудь Мелисы обвисла бесформенными мешками на живот, который стал выпирать во все стороны. Все складки этого жирного и бесформенного тела покрыли морщины, редкие жесткие волоски и пятна. Волосы, вызывавшие ранее восхищение глубиной цвета и блеском, поседели и потускнели. Только глаза Мелисы, теперь выцветшие, оставались по-прежнему влюбленными. Она с надеждой и воодушевлением смотрела на своего жениха, не замечая, что происходит с ее телом, не отрывая взгляда от его лица. Вдруг, словно пройдя какой-то этап, тело ее стало терять влагу. Она становилась все тоньше. Жир уходил из-под кожи, мышцы ссыхались, кожа обвисла на костях жуткими морщинистыми складками. Ничто в этом скелете, обтянутом кожей, не могло бы указать на цветущую и красивую прежде женщину. Пахнуло тленом и приторно-сладким духом смерти. Еще несколько секунд, и все было кончено. Священник отпустил скрючившиеся пальцы скелета бывшего еще минуту назад Мелисой, и тот рассыпался в прах. В этот момент орган затих. Замолчали мальчики-певцы. Замерли гости жениха. Полную тишину нарушало лишь потрескивание свечей. Громко щелкнув челюстью желтоватого черепа, Он принял из рук священника чашу с кровью Мелисы, и стал вливать ее в себя, оттопырив нижнюю челюсть чуть ли не до груди. Кровь не пролилась на пол, оставшись в недрах бархатного камзола, что стал наполняться плотью. Скелет оброс мышцами, кожей и обрел все то, что положено обычному человеку. Молодой, красивый мужчина в бархате стоял у алтаря, улыбаясь победно толпе, взорвавшейся радостными аплодисментами и воем. Гости со стороны невесты обрели былую подвижность и попадали на скамьи, так и не закончив попытки спасти Мелису. Жених же, обретя новое тело, проследовал легкой походкой к дверям храма. Распахнув створки, Он обернулся к гостям и подмигнул им, а затем вышел и захлопнул за собой двери. Жуткие знакомцы жениха обступили друзей невесты плотным кольцом. А священник, вскинув на плечо острую косу, прислоненную до того к кресту за алтарем, громко и жутко засмеялся, сверкнув из-под капюшона красными глазами…
Конец