— Лева, ты просто обязан пойти со мной! — позвонила бывшему однокласснику, с которым жили по соседству. Лев до сих пор жил на том же месте.
— С чего это?! — нахально возразил. — Оно мне надо!
Я обреченно вздохнула. Нет, он не может меня бросить. Просто не может!
— Мне просто необходима моральная поддержка.
— Ева, господи, забей на всю эту историю. И, вообще, зачем тебе туда идти?
— «Забей», — спародировала она. — Преподаватель русского языка и литературы не должен использовать сленг.
— Ближе к делу, кривляка.
Я стала совершенно серьезной и, глубоко вздохнув, тихо призналась:
— Мне это нужно, понимаешь? Как там психологи говорят: необходимо закрыть гештальт и будет вам счастье.
— Ева, это было сто лет назад! Плюнь и разотри! — воскликнул он.
— Не сто, а восемь, — поправила я. — Мне нужно отмучиться. Ты же знаешь, что я до сих пор не появляюсь в том районе…
Я говорила о заповедной зоне, где находился дом Казанцевых. Если честно, я в принципе, приезжая к родителям, никуда не ходила. Этот город полон плохими воспоминаниями.
— И пешком не ходишь, — напомнил он.
Да, это было правдой. Казалось бы, ну что такого: меня буллили, но не насиловали и не били, только морально уничтожили. Это определенно травма. И пора ее вылечить.
— Пойдешь?
— Ох, Дубравина, ну что мне с тобой делать, а? У меня пары во вторую смену: до семи вечера. В восемь заеду за тобой, ок?
— Левчик, я тебя обожаю!
— Только вспоминаешь об этом исключительно, когда тебе это нужно, — проворчал и отключился.
Я сгрузила пакеты с продуктами в багажник и раскрыла компактную дорожную сумку. Комплект белья, старенькая футболка вместо ночной рубашки, жемчужный топ на тонких бретельках из стальных колечек и кристаллов — не густо. Но я ведь не в театр собралась! На мне модные узкие джинсы, а в багажнике всегда дежурила пара классических лодочек на шпильке — работа обязывала. Пойти вроде есть в чем.
Вечер провела в тихом семейном кругу, а с утра бегала на рынок со списком продуктов к праздничному столу. Мама смоталась на работу в ресторан, а, вернувшись, устроила на кухне творческую вакханалию. Я не лезла. Настолько изысканные кулинарные шедевры и близко готовить не умела.
— Ева, — услышала голос матери, — стол накрыт, спускайся.
— Иду!
Сейчас посидим с родителями, отпразднуем годовщину, а потом в бой. Хорошо, что Левчик согласился пойти со мной: и у родителей вопросов не будет, и у Савельевых полегче станет. Родители, естественно, не контролировали взрослую дочь, жившую самостоятельно с первого курса, но они, точнее, мама, знали, что я, приезжая домой, редко где-то бывала. Папа на эту блажь внимания не обращал; мама знала причину.
Я долго на нее злилась и обижалась, считала, что та загубила мне жизнь, но потом мы помирились. Нельзя же всю жизнь враждовать с самым родным и близким человеком из-за случайной ошибки. Мы все тогда ошиблись. Правда, самую большую цену пришлось заплатить мне, увы.
Леру Гончарову в тусовке все любили; у Дениса Казанцева в городе было много друзей и куча знакомых. Они не могли знать дословно, что между нами произошло (моя точка зрения никого не интересовала), но это не помешало объявить мне бойкот и полное презрение. Сальные шуточки и пошлые предложения сыпались, как из рога изобилия. Мне писали, звонили, кричали вслед всякую вульгарщину. Сплетни распускали.
Казанцев стал моим первым мужчиной и долго им оставался: сложно довериться кому-то с учетом моего опыта. Вот только для местных парней я стала шлюхой. Уверена, Денис постарался. От меня все отвернулись. Я стала парией. Даже Вика, лучшая подруга, бросила меня, переметнувшись на сторону большинства. Понятно, я перестала быть удобной подружкой, с которой можно тусоваться и зажигать.
Я не была девочкой из робкого десятка, но мысли выйти в окно посещали. Сложно не сломаться, когда все вокруг тебя презирают. Только Лев Филиппов, сосед и одноклассник, не обратил внимания на слухи. Остаток лета мы провели вместе: он готовился к первому семестру в педагогическом, я тоже вся ушла в учебу, больше не во что было. Как-то так.
— Ева! — снова позвала мать.
— Спускаюсь!
В семь вечера приступила к сборам. Легкий макияж, на губы устойчивый тинт цвета огненного чили, медные волосы плавной волной лежали на спине и плечах. Капля духов, высокие шпильки, узкие джинсы. Я улыбнулась, одобрительно кивнув отражению. Достойно. Вполне достойно выгляжу. Не стыдно будет встретиться со своим прошлым. Даже жаль, что я так и ни разу за годы не встретилась с Денисом Казанцевым: было бы приятно острой шпилькой прищемить ему хвост. Да, я выстояла в неравном бою и гордилась этим!