— Ничего, — он подозвал официанта. Стул организовали тут же, и сел Эдик аккурат возле меня. Ухаживал, поддерживал беседу, слушал внимательно. Хоть один из братьев галантный кавалер!
Два часа пролетели незаметно! Музыканты исполняли что-то ненавязчивое, как раз под винчик и коньячок. Гостей было человек семьдесят и всем нужно было уделить внимание, поэтому именинница после ужина переходила от одного стола к другому.
Я же обрела в лице Эдуарда Казанцева постоянную компанию на вечер: мы даже потанцевать успели! Он оказывал внимание, но границ не переходил — истинный джентльмен, не то что братец!
— Зови меня Эд, — попросил, когда остановились передохнуть после танца.
— Ты знаешь, что я свадебный организатор, а чем ты занимаешься?
— Семейным бизнесом.
— Тоже инвестиции?
— Каюсь, — сокрушенно покачал головой. — Я на самом деле не весельчак, а скучный инвестор. Но у меня есть несколько козырей: мой отдел занимается развитием, инновациями, исследованием рынка. Я ищу новые направления для финансовых вливаний. Так что, моя работа даже креативная, можно сказать! А вот Денис — стопроцентный финансист-зануда.
Я не удержалась и звонко рассмеялась.
— Но считает он превосходно, как Бог денег. Еще шампанского? — поинтересовался Эд, заметив, что мой бокал опустел.
— Да, пожалуй. Спасибо.
Пока ждала, с улыбкой рассматривала гостей. Вечер вопреки началу оказался очень приятным. И люди такие милые, и даже Денис больше не смотрел волком на меня. Подобрел, что ли? Толком не успела осмыслить, как Казанцев неожиданно появился передо мной и, обвив длинными пальцами запястье, деликатно, но все же утащил в нишу с цветами. Как паук в свою паутину, ей богу!
— Ты что удумала? — тихо прорычал, обжигая дыханием.
— О чем ты?! — дернула руку. Безрезультатно.
— Ты силки на кого расставила: на моего брата или отца? Обоим многообещающе улыбаешься.
— Да ты бредишь! — воскликнула, не сдерживаясь. Он что, ополоумел?!
— Мне, наверное, в бреду видится, как ты глазки всем мужчинам моложе ста лет строишь?
— А ты меньше глазей на меня, тогда и видеться всякая чушь перестанет! — прошипела едко.
— Ты пришла сюда, чтобы спонсора найти?
— Что?! — задохнулась от вопиющей несправедливости! В вопросах инвестиций и финансовых вложений Денис, возможно, и профессионал, но в отношении человеческой натуры — полный болван!
— А если и так! — вызывающе вскинула подбородок. Черт за язык дернул, но доказывать этому двухметровому напыщенному индюку, что никакая я не Мата Хари и логово белого червя тоже мимо — просто ниже моего достоинства!
— Позволите пригласить юную леди на танец?
Я нервно хихикнула: к нам действительно подошел довольно пожилой мужчина. Старец, я бы сказала
— Простите, но леди, — произнес так, будто сильно сомневался, что обращение мне подходило, — обещала этот танец мне.
Ничего я ему не обещала! Но кто же меня спросит?! Казанцев галантно подал мне руку, но я не ответила. Тогда сам положил мою ладонь себе на локоть и требовательно увел в центр зала. Музыканты как раз заиграли мелодичное вступление. Я не хочу танцевать!
— Когда ты уже от меня отстанешь, Дубравина? — закружил по залу.
— Казанцев, я еще даже не начинала к тебе приставать...
Глава 7
Ева
— Ева, — Казанцев пытался говорить спокойно, уверенно ведя в танце.
— Уроки танцев можно отменить, — вслух заметила я. Денис пропустил это мимо ушей, продолжая гнуть свое:
— Мне все равно, чем ты занимаешься в свободное от организации свадьбы время, но рядом со своей семьей я тебя видеть не желаю. Вон, если хочешь, деда забирай, — кивнул на престарелого мужчину, так и не нашедшего себе молодую партнершу. — Думаю, он будет щедр, когда получит доступ к твоему великолепному телу.
Я удивленно округлила глаза. Денис реально считал меня великолепной?! Не всю, конечно, только внешне. Уверена, считает, что внутри меня черная дыра.
— Я умею критически мыслить, — с усмешкой пояснил. — Если ты не нравишься мне, это не значит, что и другие мужчины считают тебя непривлекательной.
Я постаралась не потерять самообладание, продолжая наигранно улыбаться. Но выпад все же достиг цели. Было обидно. Очень. Не то чтобы хотела с ним сблизиться или, упаси боже, заставить наконец заметить и влюбиться в меня, но было неприятно, что мой первый мужчина, первая сильная влюбленность, считал меня настолько неприятной.