— Вообще-то, нет, — Дэн усмехнулся и бросил на меня совершенно незаинтересованный взгляд. — Ты?.. Напомни, как тебя зовут.
— Ева, — проглотила обиду: он даже имени моего не запомнил…
— Ева, поезжай домой. Хорошим девочкам пора спать.
Дэн совершенно не воспринимал меня всерьез. Вероятно даже, считал глупой малолеткой. Но я не маленькая, совсем не маленькая! И не дура, соответственно!
— А если я плохая девочка? — подошла опасно близко: совсем немного осталось и можно коснуться широкой мужской груди. Смело вздернула подбородок — черту все и даже инстинкт самосохранения!
— Плохая? — вкрадчиво шепнул, делая последний шаг, невесомо касаясь моих бедер своими, осторожно беря пальцами мой подбородок.
От Дэна приятно пахло алкоголем, сигаретным ментолом и туалетной водой. Что-то легкое, цитрусовое, немного сладкое, но горчило в конце, на самом кончике обоняния. Внутри полыхнуло, дыхание перехватило, а голова совсем закружилась. Это в комнате так жарко или его тело пылало? В ногах разлилась странная слабость, а щеки тут же предательски вспыхнули. Я знала, что такое сексуальное возбуждение. Знала свое тело. Занималась петтингом, но никогда раньше…
— Девочка, — снисходительно начал, — я жду кое-кого и, боюсь, ей может не понравиться твое присутствие, так что, — обошел меня и распахнул дверь, — прошу. — Дэн показательно взмахнул рукой, отправляя меня на выход.
Противный комок из обиды и злости оцарапал горло: остаться — значит, навязываться; уйти — проявить слабость. Меня ведь попросту вышвыривали, как вшивого котенка. Я откинула гриву медных волос за спину и неспешно прошла к выходу, соблазнительно покачивая бедрами, но, поравнявшись с Дэном, едко бросила:
— Желаю дрянной ночи.
— Взаимно, — улыбнулся он. Мои потуги выглядеть не уязвленной поклонницей, а непробиваемой стервой явно забавляли Казанцева.
Домой вернулась в расстроенных чувствах и настроение не изменилось ни к утру, ни днем. Я бродила по супермаркету со списком, составленным матерью, и крутила хвосты морковкам, представляя, что это Лерка. Если бы не она, Дэн точно влюбился бы в меня! Печально вздохнув, поставила в корзинку молоко и сметану, потянулась за йогуртом, но тревожно замерла, услышав знакомый возмущенный голос. Нет, судьба не может быть так жестока! Неужели и здесь Гончарова?! Та эмоционально выясняла отношения по телефону, потом с силой бросила мобильник в сумку, громко фыркнув.
Если у нее не было еще одного ухажера, то провинившимся был Денис. Вероятно, вчера она так и не смогла выбраться, а когда удалось, столичный мажор уже испарился. Не удалось Лерке подцепить его на интим.
— Привет, — поздоровалась, мило улыбаясь. Свой выход не пропущу!
— Привет, — Лерка одарила отсутствующим взглядом. Видимо, до сих пор вела диалог с Дэном, да и на сумку посматривала. Ждала звонка? Или сама думала перезвонить?
— Классная вечеринка была, да?
— Да уж, — кисло согласилась, — классная.
— А какие парни! — я мечтательно закатила глаза и даже облизнулась, как сытая кошка. — Дэн Казанцев офигенный. Мы с ним круто затусили, — сексуальный подтекст вложила, чтобы она даже со своими тугими мозгами все поняла.
— Врешь! — воскликнула Лерка, покраснев, как помидор.
Я фыркнула и склонилась точно к ее лицу. Я выше и горжусь этим.
— Дьявольские крылья в паху — это нечто. Да Дэн и сам дьявольски хорош.
— Да пошла ты! — Лерка стремительно развернулась и выбежала из магазина.
Я подавила противный внутренний голос, вопивший, что поступаю плохо, очень плохо. Но ему велено было заткнуться. В любви и на войне все средства хороши! А месть вообще блюдо восхитительно вкусное. Пусть Казанцев убирается в свою Москву со спермотоксикозом!
Увы, у Дэна были другие планы. Уже вечером, когда мы с Викой выгуливали в парке моего кокер-спаниеля Герцога (пока мне разрешено гулять только с собакой) расплата за ложь настигла. Правда, я не сразу догадалась, какую цену за это придется заплатить. Я без энтузиазма слушала излияния Вики по поводу гудевшей с похмелья головы и паре поцелуев с одним из дружков Паши Савельева.
Черный «Форд Эксплоер» резко затормозил на пешеходном переходе, заставив нас отпрыгнуть обратно на тротуар. Герцог разразился диким лаем, бросаясь под колеса нарушителя правил дорожного движения. Я оттащила его за поводок. Стекла были опущены, и я сразу поняла, кто приехал. И по чью душу.
— В машину, — тихо скомандовал Казанцев.
Я сглотнула и испуганно переглянулась с Викой. — Села в машину, — повторил, словно пригоршней льда в лицо бросил.