Ева совершенно нереально улыбнулась. Я сделал морду самым кирпичным кирпичом. Подбиралась ко мне через Аню, потом Эдик, теперь еще и соблазняла со сцены: улыбки, наряды, ноги эти бесконечные… взгляд как приклеенный скользил по ним. Я не хотел, он сам!
В понедельник, когда вернулся после обеда, на котором поесть не удалось — срочный конференц-колл наступил сразу после заказа, а потом спешно в офис возвратился. Аферистке Дубравиной и так пришлось дожидаться меня.
Когда вошел в приемную, убедился: Ева поставила себе задачу то ли покорить меня, то ли выбесить окончательно, а может и то, и другое. Она, сверкая острыми шпильками, закинула ногу на ногу и скучающе ковырялась в телефоне. Черт, такими ногами можно Крымский мост перешагнуть, ей богу! Рубашка явно с мужского плеча (интересно, с чьего?) была застегнутая на все пуговицы и поразительно здорово сочеталась с возмутительно обтягивающей кожаной юбкой ярко-бордового цвета. Вкус у Евы, конечно, присутствовал, однако был чересчур экстравагантным. Но взгляд притягивал, нет, приковывал, зараза. Всего на мгновение подумалось, о ее предпочтениях в постели, ведь то, что между ними случилось, было так давно, что стало неправдой. Дикая кошка, не меньше.
— Ева, — кивнул, приказывая следовать за мной.
— Именно потому я предпочитаю брокеров с Московской фонды, — невинно заметила, грациозно поднявшись с белой коробочкой, перевязанной синей лентой. — Торги закончились, и они тут как тут. Ждать не надо.
Нет, Ева — помесь дикой кошки с ядовитой коброй. И ногти острые, и зубы ядовитые, и язык опасный.
Мы вместе вошли в кабинет. Ева поставила пирожные на стол и вопросительно посмотрела:
— Я хотела оставить их у твоей секретарши, но она попросила дождаться тебя. И?
Я, мельком взглянув на нее, ослабил узел галстука, затем и вовсе сорвал, бросив на диван. Туда же отправился пиджак.
— Если ты сейчас еще и рукава закатаешь, я решу, что убивать меня собрался, — нервно хихикнула Ева. Я бросил на нее короткий сухой взгляд и взял телефона.
— Все нормально? — неожиданно мягко поинтересовалась. — Выглядишь усталым.
— Заботишься? — иронично удивился и попросил секретаря: — Жень, закажи обед, — потом Еве: — Ты голодная, самка богомола?
— Голодная, но голову собираюсь откусить не тебе, — сказано таким двусмысленным тоном, что я охренел даже. А кому, позвольте узнать? Тому, о ком подумал?!
Так мне срочно нужно заняться аутотренингом: у нас перемирие. Убить Еву нельзя. По крайней мере пока не решим вопрос с тортом.
— У меня в три поздний обед с твоим братом, — сама призналась. — Поем, если время останется, — и плечами пожала играючи. Стерва.
У нас перемирие. Еще раз напомнил себе. Но Ева все равно стерва!
— Что там у тебя, показывай, — кивнул на коробочку. Пора к делу переходить.
Ева тоже отбросила шуточки и деловито развязала ленту. Моя секретарша вошла с приборами, бутылкой минеральной воды и двумя чашечками кофе.
Дождавшись, когда она выйдет, взял маленькую десертную вилочку и, отрезав маленький кусочек, посмотрел на Еву. Пирожные казались крайне симпатичными, или, может, я такой голодный.
— Иди сюда, — поманил ее пальцем.
Ева сначала не догнала, а затем звонко расхохоталась:
— Неужели думаешь, что я тебя убить хочу! Без жениха и свадьбы не будет. Мне же не заплатят!
— Нет, не думаю, но все еще помню твои познания в паразитах.
Ева смешно фыркнула, но подчинилась.
— Вкусно, — резюмировала, жмурясь, и неожиданно эротично слизнула с уголка губ крем. Я смотрел, слишком пристально следил за каждым движение. Ева заметила и даже смутилась.
— Казанцев, я не кролик, а ты не удав: не гипнотизируй меня, о мудрый Ка!
— Ты барышня несносная, но на бандерлога не похожа. Скорее на Багиру. Она, кстати, никогда мне не нравилась.
— Спасибо, — сухо ответила Ева и покрутилась, вероятно, показывая, что жива-здорова. — Доволен?
Я взял вилочку и отрезал кусочек побольше, только поднес ко рту, как Ева сдобрила аппетит колкостью:
— Яд-то на вилке остался. Он у меня на кончике языка, не забыл? — припомнила мое же замечание на дне рождения Ани. Я видел, что Ева с каким-то мазохистским стремлением ждала от меня очередного презрительного замечания. Вероятно, что брезгливо отброшу вилку, которой сама Ева касалась и показательно попрошу секретаршу заменить приборы. Я не собирался этого делать. По разным причинам: от нежелания гонять Женю, до отсутствия брезгливости в отношении Евы.