Я нашел эту композицию и включил погромче. Аня тоже оценила. Обычно я попсу не слушал.
Мы приехали, когда Маша (тетей ее язык не поворачивался назвать), да и Дима — дядька больше на словах, мы давно на равных общаемся. Он вообще не любил условностей.
— Привет! — они с Аней обнялись. Потом и мы крепко пожали руки. — Где именинник? — поинтересовалась, а я тем временем закатил обтянутую большим бантом, гоночную Феррари. Детскую, естественно.
— В детской. Эд с ним играет.
Помимо Евы, еще и дядь Дима Эдика так называл.
— Мирончик! — воскликнула Аня и подхватила увесистого трехлетку на руки. Я улыбнулся. Во многом благодаря ее стараниям и упорству Симачевы стали родителями повторно. И именно Мирон стал новым яблоком раздора между моим отцом и его.
Это только кажется, что усыновить ребенка просто. Это муторно, долго и сложно. Особенно младенца. Благодаря связям Ани можно было получить новорожденного-отказника, но так вышло, что, приехав в дом Малютки, они зашли в общую комнату и познакомились с полугодовалым карапузом. Это была любовь с первого взгляда, настоящая, родительская.
Папа был в ярости. Дед принял решение младшего сына стойко, махнул рукой на так называемые чудачества. Отец категорически прекратил любое общение: мало того, что взяли ребенка, не зная о его родителях и генах, так еще не такого, как надо. Мирона уж никак не выдать за Казанцева, даже с натяжкой. Круглолицый и черноглазый, с коричневым цветом кожи и поразительно белой молочной улыбкой.
Я спрашивал дядьку, почему он? Нет, у меня не было ксенофобских замашек, но я хотел понять. Дима ответил, что кто-то же должен. Увы, всех не спасти, но хоть кого-то чуть более особенного, чем другие. На меня это произвело впечатление. Отец только фыркнул. Я не брался жестко осуждать его: есть вещи, которые только на словах легко принять. Но все же это напрямую его не касалось, вот если бы я или Эдик привели в дом мулатку… У отца точно удар случился бы. Казанцевы славились высокими и светлоглазыми блондинами, а не темнокожими брюнетами, и точка.
— Эй, жених, — дядь Дима вырвал из философских дум, — тебе нельзя видеть это, — попытался забрать эскиз. Мне стало любопытно. Я присмотрелся даже, оценивая наряд.
— Это ты или?..
Аня рассказала мне, что ее платье будет сшито дядь Димой, но идея Евы. Мне все уши прожужжали, какая Дубравина талантливая: и руки у нее золотые, и хватка деловая и решить любую проблему может, капризы исполняет играючи. На фоне этого просто невозможно рассказать, что мы были раньше знакомы. Я упустил этот шанс. Теперь поздно. Реально была мысль все выложить, потому что опасался, что это сделает Ева: ударит, почувствовав, где тонко. Но я отчего-то не сделал этого: понимал, что тогда все договоренности с ней будут разорваны. Мне этого не хотелось. Аня слишком загорелась ее идеями. А сейчас отчего-то перестал бояться: инстинктивно ощущал, что Ева не расскажет. Она тоже стыдилась той истории. Нам обоим было за что.
— Это работа Евы, — ответил дядь Дима. — Толковая девочка, — заметил он.
— Правда? — пожал плечами. — Мне она показалась несерьезной, что ли. На таких нельзя положиться… — мне было интересно его реально мнение, поэтому начал прощупывать почву.
Дядька на меня с интересом посмотрел, таким непривычным, прозорливым, прежде чем ответить:
— Помнишь, что обо мне говорили твой отец вместе с моим? Бабским делом занялся, толку не будет, приползу на коленях…
Я помнил. Было такое.
— Они оказались не правы. Возможно, ты тоже.
Я задумался. Может быть. Даже если Ева — ангельская дева, притворявшаяся алчной распутницей, это неважно. Хочу, чтобы далеко была. От меня в первую очередь.
— Братишка, — Эдик неожиданно хлопнул по спине, — в следующую пятницу все в силе? Идем тусить?
— Идем. Мужской компанией, надеюсь?
— Так Анюта идет же.
— Не считается. Она своя.
— Ева тоже своя, — Эдик широко улыбнулся.
Бляяя…
Глава 9
Денис
Я пришел в клуб, когда концерт ребят из Питера был в самом разгаре. Басы давили, воздух раскален, яркий неон бил по глазам. Черт, да выключите кто-нибудь эту штуку! То ли бог, то ли дьявол услышал меня, и вспышки погасли, утопив все в серебристо-черном полумраке.
Меня встретила симпатичная хостес и предложила сопроводить до вип-ложи, где уже ждали все наши. Сегодня у нас с Аней был ужин у ее родителей, потом разъехались по домам: мне срочно нужно было сменить костюм на что-то более удобное и подходящее. Галстуков мне и на работе хватало.
— Здорово! — хлопнул по плечу Сашку, сидевшего с телефоном в одной руке и ледяным нефильтрованным в другой.