Я не пошел танцевать, снова подсел к Саньку.
— Обязательно было клеить Еву? — сухо поинтересовался.
— Прости, брат, но я не могу ненавидеть женщину с такими ногами! — и кивнул в направлении сцены.
— Предатель! — саркастично хмыкнул и проследил взглядом в том же направлении. Девчонки веселились на полную. Пищали, прыгали, волосами пол вытирали. Ева, наверное, специально хвост заплела. Высокий, блестящий, рыжий. Она вообще выглядела не так, как я от нее ожидал. Думал, что, встретив ее здесь, на частной вечеринке, где случайных людей, кроме нее и ее же подружки, нет, Ева будет сидеть в каком-нибудь сексуальном мини, пить экзотический коктейль и стрелять глазами в мужчин. Она же была в обтягивающих кожаных штанах цвета крепкого бордо, которые, совершенно очевидно, не предполагали трусиков — просто места для них нет! В серебристом топе, на котором алым написано: EBIS' ONOVSEKONEM.
Я хмыкнул. Хороша, чертовка. Очень хороша. Восемь лет назад она не была настолько притягательной. Или была? Тем летом я как-то быстро попал под очарование и кокетливую неуступчивость Леры и по сторонам больше не смотрел. А Ева в принципе раздражала навязчивым присутствием везде, где могла меня настичь. Даже в социальных сетях нашла!
Сексуальную красоту Дубравиной заметил за десять минут до того, как сделал своей. Ева ведь совсем девчонкой была. Красивой, раскрепощенной, но очень юной глупышкой. Но это сейчас сквозь годы и опыт понимаю, а тогда… Да на меня такими же тоскливыми кошачьими глазами десятки первокурсниц смотрели. Я привык не замечать этого. Не обижал влюбленных дурочек, но и не поощрял: я же не благотворительная организация, чтобы всех жалеть! А потом одна такая девочка, чертова Ева Дубравина, взяла и поймала меня. И потребовала денег за свою поруганную честь. Не прямо она, но, уверен, мать действовала с ее согласия. Сучка.
Вот только я остался в меньшинстве. Брат очарован, невеста в восторге, родители довольны, даже друг слюни пускал. Неужели они не видят, что она… «Что она, что?» — иронично спросил внутренний голос. Что она что-то задумала! Уверенно ответил сам себе. Я обязательно узнаю что!
— Дэн, ты уверен, что дело только в том, что Ева — аферистка?
— Не понял? — встрепенулся и хмуро посмотрел на Санька. У меня мощный внутренний спор, отвлекаться нельзя.
— Может, проблема в том, что она чертовски сексуальная аферистка?
— У меня вообще нет никаких проблем. Это у нее будут проблемы, если от Эдика не останется.
— Ну-ну, — хмыкнул Сашка. — Только прими совет, так, на будущее: не раздевай ее глазами, а то и Анютка может заметить, что свадебный организатор скоро невесту на брачном ложе заменит.
— Да пошел ты, — бросил, уходя в глухое отрицание. Бред какой-то! Бред же? — Что там на бирже? — лучше вообще сменить тему.
Мы принялись обсуждать вероятность падения акций компаний с низкой капитализацией, но я не забывал следить за Аней, ну и на Еву одним глазом поглядывать.
Момент, когда она поднялась наверх, в уборную для вип-гостей не пропустил, за ней пошел. Нам нужно кое-что обсудить. Я вошел в туалет через три минуты после нее. На первый взгляд мы были одни. Здесь в принципе не разгуляешься.
Ева тонула в тусклом фиолетовом цвете, мурлыкала себе под нос что-то, ловко орудуя расческой и пританцовывая. Она стянула резинку и тряхнула волосами.
— У тебя хорошо получается, — произнес, сам не зная, что имел в виду. Пение или умение здорово вертеть задницей.
Ева вздрогнула и резко обернулась.
— Спасибо, — бросила расческу в сумочку. — Возможно, даже колыбельную сегодня спою, — она решила, что это комплимент ее вокальным способностям. Ева игриво взглянула на меня и добавила: — твоему брату.
Я ничего не ответил, только дверной замок оглушительно щелкнул.
— Ты что, снова хочешь съесть меня?
— Что ты задумала, Ева? — я был абсолютно серьезен.
— О чем ты? — подошла ближе, но я не собирался выпускать ее. Не сейчас. — Пропустишь?
— Не морочь голову моему брату, ок? Он не сильно разбирается в людях. Поверти своим рыжим хвостом перед кем-нибудь другим.
— Кем, например, — сложила руки на груди. — Перед тобой, что ли?
— Все же ко мне подбираешься? — эх, значит, прав был изначально. — Снова хочешь запрыгнуть на меня, потом счет предъявить? Ставка та же?
— Что?! — искренне возмутилась Ева. — У тебя мания величия! Или мания преследования!
— Я не против работать с тобой, но я не хочу видеть тебя рядом, поняла?
— Рядом с кем? — непонимающе хлопнула глазами она.
— Рядом со мной, Ева, рядом со мной!
— Боже! — она неожиданно пошатнулась. — Я, кажется, ослепла! — схватилась за голову. Я тут же подхватил ее за талию, бережно к себе прижимая. — От твоего непомерного самомнения, Казанцев!