Ева оттолкнула меня, но проговорила вполне миролюбиво:
— Денис, я не хочу ссориться…
— А чего ты хочешь? — тихо спросил, делая к ней шаг. — Просто скажи, чего?
Она тоже сделал шаг, оказавшись совсем близко, привстала на носочки и шепнула прямо в ухо:
— Не твое дело.
Ева отскочила, метнувшись к двери и уже на выходе добавила:
— Дэн, восемь лет прошло: посчитай инфляцию, биржевые индексы, рост доллара. В нашей стране, знаешь ли, все на долларе завязано. А с Эдом мы сами разберемся, без сопливых.
Я демонстративно топнул ногой — Ева выскочила из туалета, хлопнув дверью. Оставив меня, совершенно сбитого с толку, в одиночестве. И растерян был не столько из-за этой морковки длинноногой, сколько из-за себя самого. Я что, сам бегаю за Евой? Не она за мной, а я за ней?! Сам ищу встреч. Вон даже в туалете заперся!
Я даже головой мотнул, прогоняя этот дурман с ароматом ягодных леденцов и ярких ночных цветов. Интересно, что за духи? Вкусные. Снова головой тряхнул. Да что это со мной! Не о том думать надо. Ева — хамелеон, аферистка, морковка и неважно, чем там она пахнет. Я терпеть ее не могу! Хотя не мог отрицать, что красота Евы манила. Да, я считал ее красивой и сексуальной. И это не должно стать проблемой. Я женюсь. Женюсь на лучшей женщине на свете. И никаким морковкам с умопомрачительно длинными ногами, яркими волосами и весьма размытыми понятиями о чести, в моей жизни не место. Домой поеду. Аньку заберу и поедем. Ко мне. Я хочу. Секса хочу.
Аня была приятно пьяна, поэтому позволила ласкать себя прямо в лифте. Мы давно вместе, и секс где придется остался давно в прошлом. Да и не было у нас такого: мы всегда имели место, когда хотели уединиться. А сегодня меня накрыло: хотелось дикости и огня. Мной владело порочное желание обладать.
— Раздвинь ноги, — шепнул, прижимая Аню к своему паху. Мы только ввалились в квартиру, а ждать уже невмоготу. Я надавил на поясницу и стянул до колен узкие джинсы с трусиками. Перед глазами неожиданно возник юркий розовый язычок, эротично слизнувший крем с уголка пухлых губ. Черт. Опять она. Ева. Наваждение какое-то. Она свела меня с ума.
Я рванул пряжку ремня, выпуская налитой член на волю и яростно вошел в тугую и податливую плоть.
— Ах… — Аня вскрикнула от моей стремительности. Это отрезвило. Потому что не было стоном наслаждения. Я забылся. В нашей паре на данный момент только я заведенный и подготовленный. Возбужденный до края мыслями о другой женщине.
— Прости, — не хотя, через силу вышел. Мне хотелось до хруста в костях. Нужно было кончить. Жизненно необходимо, как воздух. Я повернул невесту к себе и начал целовать, возбуждать, подготавливать. Я просто много выпил, вот и лезет в голову всякая морковка.
Утром, когда Аня еще спала, вышел на пробежку. Темп взял приличный, чтобы согреться. Пар валил изо рта, кровь в ушах стучала, виски ломило похмельем. Я заткнул уши музыкой и ни о чем не думал. Просто бежал. Ранним субботним утром особенно заметно, насколько близко зима. Для меня всегда ноябрь был первым зимним месяцем.
Я не заметил, как добрался до Делового центра. Ничего себе я марафонец! Обратно так не смогу. Я уже мокрый, хоть выжимай. К Эдику поднимусь. Помоюсь, переоденусь и позавтракаю. Есть хочу, не могу.
— Не спится?! — удивился брат, пропуская в квартиру. — Бегал, что ли?
Я только кивнул и сбросил ветровку, следом полетело мокрое термо.
— Я мимо пробегал, решил заскочить. Еда есть? Не успел позавтракать. — скинул футболку, остался в одних спортивках. — Дашь свежую, а я в душ. — я несильно больше в плечах, можно и махнуться одеждой.
Эдик подозрительно растерялся.
— Слушай, тут такое дело… — не успел закончить. «Дело», точнее, прекрасное молодое тело, завернутое в пушистое полотенце, выплыло в клубах пара и буквально загородило солнце. В кавычках, естественно. Никакого солнца сегодня и в помине не было. Тем более сейчас. Какого вообще хрена?!
— Ой! — смутилась Ева, буквально впечатавшись рыжей головой в мою грудь. Я смотрел. Она глазами хлопала. Оба не нашли слов даже для банального приветствия. Я потный и рассерженный. Ева с острыми плечами, влажными завитками на тонкой шее и веснушками. Не знаю, сколько бы еще пялился на нее, но через вечность (не меньше) Ева юркнула обратно в ванную, клацнув замком.
Я медленно повернулся, буравя брата тяжелым грозным взглядом.
— Я никогда в твою жизнь не лез, — тихо начал он, забыв, что лез в нее ровно вчера, — но… — даже не пытался быть деликатным: — Ты трахнул Еву?
Блядь, я готов убивать…