— Слушаюсь и повинуюсь.
Я осталась одна в просторном кабинете: остальные уже ушли, а кто-то и не возвращался в офис: носились по городу, догоняли дедлайны.
Свадебное агентство «Сахарная пудра», в котором я работала уже почти четыре года (начинала еще в студенчестве), было одним из лучших в Москве: широкий ассортимент услуг, ориентированность на клиента, отличная репутация. Мы обещали исполнить любые, даже самые смелые мечты молодоженов, и самое главное, за свои слова отвечали. В штате нас было немного, но связи по всему городу, в любой сфере: пригодиться мог и пианист, и сварщик, и священник.
— Пора, — поднялась и, звонко цокая каблуками, подошла к двери начальницы:
— Рита, я ушла.
— Давай, — та даже головы не оторвала от каталогов, сосредоточенно изучая новые тенденции в свадебной моде, — до понедельника.
Я прошла через уютный стильный холл: кремовые и пудровые тона, на низких креслах и пуфиках модные дизайнерские подушки, стены обтянуты перламутровыми и жемчужными тканями. Клиенты должны четко понимать, куда пришли, а еще, что в этом агентстве у сотрудников со вкусом полный порядок.
Вошла в лифт и, спустившись на подземный паркинг, приготовилась к двухчасовой, а может и трехчасовой поездке.
— Мама и папа — я делаю это только ради вас! — подумала вслух и выехала на оживленный Новый Арбат. Врубила музыку погромче и ехать было уже не так тоскливо. Лето неумолимо заканчивалось, кое-где уже виднелись желтые пятна, а трава пожухла, встречая осень. Сентябрь месяц сложный, но денежный. Свадьбы ранней осенью очень популярны. Ставка агентства пятнадцать процентов от бюджета: из них десять мне чистыми. Поскольку клиенты у нас крепкий средний класс, а иногда даже люкс захаживал, получалась кругленькая сумма. Не настолько, чтобы купить квартиру в Москве, но на хлеб с маслом и хорошие туфли хватало.
На въезде в родной городок сверкала яркая вывеска «Окея» — я свернула на парковку. Не с пустыми же руками в отчий дом заявляться! Вечером неплохо было бы выпить с отцом по бокалу сухого белого и послушать, как мама сокрушается по поводу идеи хозяина ресторана пригласить к ним в заведение Константина Ивлева. Я тихо рассмеялась: мама у меня повар от бога, но она четко разделяла кухню и телестудию. В первой готовили, во второй делали шоу. Ивлев шоумен: ему нужна яркая картинка, скандалы и ругань. Мама такого допустить не могла. Только через ее труп.
Я неторопливо брела по рядам, бросая в корзину мягкий сыр, французский батон, испанское вино. Я только присмотрелась к розовой прошутто, тонко нарезанной, свежайшей, как меня неожиданно окликнули.
— Ева? Ева Дубравина?!
Я застыла, не торопясь оборачиваться. Черт возьми, неужели Лера Гончарова? Восемь лет назад я бежала из этого города, проклиная все и всех. Не собиралась возвращаться ровно никогда, но время лечит. Поначалу я наведывалась к родителям крайне редко, да и сейчас не частила, но если приезжала, то максимально избегала бывших однокашников. Неужели прошлое решило вернуться и тяпнуть меня за задницу именно сейчас? Неужели я, взрослая, почти успешная, двадцатишестилетняя женщина, реально боялась своих детских страхов?
— Лера! — я натянула самую приветствую улыбку. — Привет!
— Выглядишь потрясающе! — она развела руками: то ли радовалась, что я не превратилась в пропитую проститутку, обслуживающую дальнобойщиков по дороге «Москва — Тагил», то ли огорчаясь. Да, я умела удивлять. Уверена, местные старожилы прочили мне будущее падшей женщины.
— Ты тоже! — я не врала. Лера выглядела хорошо, даже несмотря на то, что была глубоко беременна. — Вы с Пашей просто молодцы. Поздравляю.
— Так ты слышала, что мы с ним поженились? — я кивнула. Да, она теперь Савельева. — Ты совсем пропала…
— Я живу в Москве. Знаешь, там такой ритм. Работы много, но от матери слышала, что вы поженились.
— Ева, раз ты здесь, значит, просто обязана прийти к нам завтра: небольшую вечеринку в честь Пашкиного повышения по службе! Соберутся все наши. Мы так давно не виделись.
— Лер, я не могу…
— Возражения не принимаются! Вечеринка на «Даче». Ждем в восемь. Ничего не нужно, — пресекла попытку отказаться, потому что нет никакого подарка. — Все, ждем! — у нее зазвонил телефон, и она убежала, оставив меня с сокрушенно опущенной головой. Завтра меня распнут…
Можно не пойти. Плевать, что Лера подумает, что, вероятнее всего, обсуждать будут именно мой приезд и вспоминать былое. Возможно, так будет, даже если я приду, только перемывать кости станут шепотом. Но я не хотела, чтобы эти люди думали, что я испугалась. Что до сих пор их боюсь.