Мальчики разом умолкли и уставились на меня. То ли от вида их изумлённых лиц, то ли от нервного напряжения, то ли от упавших на «старые дрожжи» новых, мне стало смешно. Сделав ещё глоток, я с самым невинным видом пояснила:
— В горле пересохло.
Олег очнулся первым и, как во времена нашей юности, сразу включился в игру:
— Восхищён. Утолять жажду крепкими напитками — не каждому дано. И давно у тебя эти уникальные способности?
Я пожала плечами, мол, родилась с ними, и выпила ещё. Мы попытались немного поюморить по этому поводу, но как-то совсем безуспешно. Понятно, что всем было не до веселья.
Если до этого инцидента начальник службы безопасности практически не смотрел в мою сторону, то теперь таращился во все глаза.
— Ты, Палыч, не обращай внимания, это дети так шутят, — Андрей попытался переключить его внимание на себя, укоризненно посматривая на нас с Олежкой. Но тщетно. — Палыч, ау! Пойдём в кабинет, — Андрей потянул его к выходу, напоследок погрозив мне пальцем.
— Ритка, ты гипнотизируешь мужиков, наверное, ещё круче, чем твой бой-френд собак! — Олег со смехом повалился на диван. — У вас это традиция такая, что ли?
— Ага, аттракцион семейный, — я уселась в кресло напротив и демонстративно закинула ногу на ногу. — Но тебе можно не волноваться, на близких друзей это не распространяется. Не старых, заметь, не старых! В общем, расслабься.
— Спасибо, успокоила. А то мне, как примерному семьянину…
— Слушай, ты так часто это повторяешь, будто сам себя убедить хочешь, — с нервным смешком перебила я. Напряжение не отпускало, и все эти жалкие потуги пошутить так и остались нелепой попыткой.
— Нет, правда, я очень люблю Машу. Ради неё я могу даже с пятого этажа прыгнуть.
— Честно, что ли? — хмыкнула я. — А с шестого?
— Рит, ну вот что ты за существо? С тобой совершенно невозможно говорить серьёзно, — Олег поставил локти на стол, подпёр голову руками и с нежностью уставился на меня.
— И не надо. Видишь ли, с некоторых пор я не особенно верю в любовь. А чужое счастье — так и вовсе меня раздражает.
— Эгоистка, — улыбнулся он.
— Ну и ладно, зато от чистого сердца, — парировала я. — Да нет, Олежка, конечно это шутка! Я очень-очень рада, что ты счастлив, правда. И желаю вам с Машей жить долго-долго и умереть в один день. Без подколок.
— Рит, а ведь когда-то я мечтал…
— Олег, да когда это было! — перебила я, прекрасно зная, о чём он.
— Да странно просто. Знаешь, это даже не любовь была, а какое-то непонятное, нереальное обожание. Признавайся, заколдовала меня? — он засмеялся.
— Аха, а потом расколдовала.
— Нет, серьёзно. С моим практичным умом, и такие страсти. Сам себе не поверил. Особенно, когда первую эпиграмму написал, — и он с улыбкой продекламировал часть упомянутого творения, которое, надо признать, сильно идеализировала мой образ.
— Ну так не ты один поразился, — улыбнулась я. — Наш рассудительный, прагматичный Олег — и вдруг стихи. Но классно же вышло, — я вспомнила и процитировала ещё парочку отличных четверостиший.
— Надо же, помнишь. Хотя, память у тебя всегда была исключительная.
— О, да! Имена и лица мужчин она лихо исключает! — скаламбурила я. — Скажи… а те стихи, что ты писал, когда у нас со Стасом жил, ты их случайно не забирал?
— Да нет, а что?
— Пропали… Подозреваю, Стасик их уничтожил. Так жалко. Хорошие ведь стихи были.
— Да ну, ерунда, баловство.
Несмотря на лёгкий тон, Олег выглядел несколько напряжённым. Я решила, что тема эта его всё-таки немного смущает, и поспешила перевести всё на шутку:
— Не знаю, не знаю, лично мне очень даже обидно. Так надеялась потомкам что-то оставить!
— Ну, я-то точно на Петрарку не тяну, — засмеялся он.
В этом месте наши воспоминания прервал вернувшийся Андрей.
— М-да… — он с укоризной посмотрел на меня, хотел что-то добавить, но лишь махнул рукой и перевёл взгляд на Олежку. — Ну, Рита — понятно, у неё всегда ветер в голове, и в своих поступках она руководствуется исключительно тем, что её левая пятка захочет. Но вы, Олег! Серьёзный человек, руководите солидной фирмой, подающий большие надежды адвокат, и вдруг такое… нестандартное поведение. Не понимаю. Хотя, нет, чего ж я не понимаю-то? Наоборот, давно уже понял, что общество этой барышни действует разлагающе на неокрепшие умы и дезорганизует работу даже самых отлаженных механизмов.
— Андрей, твои нападки совершенно необоснованы, — вклинилась я в его попытку поупражняться в остроумии. — А все эти ваши: принято, не принято, догмы, устои… Чушь полнейшая по большей части. Надоело.