После разговора с дочкой моё настроение улучшилось, и я таки надумала поесть. Всё-таки хорошо, что она живёт в нормальной обстановке, с нормальными дедушкой и бабушкой, а не в моём дурдоме…
— Ну а зачем, позвольте спросить, вы натащили в дом цветов? — повернулась я к Виктору, когда мы приступили к десерту. — Демонстрируете своё материальное благополучие?
— Я принёс только это, — Азаров, не отрываясь от пирога, указал на вазу с цветком.
— Ой, совсем из головы вылетело, — подхватилась Ольга и выскочила за дверь. Через минуту она протянула мне пачку визиток. — Вот. Цветы приносили с этим.
Я быстро просмотрела визитки. Двенадцать. Ясно. Проснулись вчерашние воздыхатели и проявили похвальное единодушие в выборе подношений. А я и забыла, что теперь завидная невеста!
— Маргарита Николаевна, а вы знаете, что по статистике количество незамужних девушек в нашей стране значительно превосходит число холостых мужчин? — поняв, что буря окончательно миновала, и от дома ему пока отказывать не собираются, спросил Виктор, иронично поглядывая на меня. — А вы вот так легко, одним махом, точнее, одним выходом, лишаете многих последней надежды. Сдаётся мне, ваше пожизненное заключение будет в определённом смысле актом милосердия. Как вы считаете? — Виктор остался доволен своей милой шуткой, в его зелёных глазах отчётливо просвистели черти.
— Я считаю, что вполне обойдусь без ваших комментариев, — не поддержала я игривый тон и обратилась к Ольге: — Оль, а кто принёс тринадцатый букет?
— А их разве тринадцать?
— Абсолютно точно, с этим числом я не ошибаюсь.
— А, да, верно. Один букет принесли просто так и не сказали, от кого. Такие полосатенькие розы.
— Тигровые, — уточнила я и закусила губу. В «доисторические времена» Димка дарил именно такие…
Настроение снова испортилось.
Я отодвинула пирог и, стараясь ни о чём не думать, стала рассеянно наблюдать, как Магистр уплетает вишнёвое желе.
В этот момент Виктору и позвонили.
Понять, что там ему говорят, было сложно, но по тому, как менялось его лицо, я догадалась, что ничего хорошего. Коротко бросив в трубку «выезжаю», он поднялся из-за стола и повернулся ко мне.
— Умерла ваша соседка по даче — свидетель по делу вашей тёти. Надеюсь, всё понятно? Я сейчас уеду. Если не вернусь к полуночи, все двери закрыть на ключ. Пал Палыч выставил дополнительную охрану — шесть человек на территории и ещё по двое на входах в дом. В принципе, здесь вы в относительной безопасности. Без меня никуда не выходить, гостей тоже лучше не принимать. Хотя нет, впускать можно, но без присмотра не оставлять. Даже интересно, кто явится. Не спорить, — сурово остановил он, заметив, что я собираюсь возразить. — На объяснение прописных истин у меня сейчас нет времени.
— А как же Андрей? — ахнула Ольга.
— С ним всё будет в порядке, не беспокойтесь, Ольга Леонидовна. — Я ревностно отметила, что при обращении к Ольге его тон куда теплее и не носит менторский характер. — Маргарита Николаевна поторопилась, объявив гражданам, что операция прошла успешно. Лучше бы все думали, что он обречён. Ну ничего. У палаты постоянно дежурят, и я распорядился, чтобы всем сообщали, что состояние Андрея Геннадьевича резко ухудшилось. Так что в больнице вам делать нечего. О состоянии его здоровья говорить только лично с врачом, он соответствующим образом проинструктирован. Вопросы есть?
— Есть просьба, — поднялась я. — Возьмите меня с собой.
— Не положено, — отрезал Виктор.
— А в виде исключения?
— Нет, вы будете мне мешать.
— Откуда вы знаете? Может, я буду помогать? Ничего нельзя знать заранее… А впрочем, как хотите. Только не рассчитывайте, что я буду послушно сидеть дома!
Приём сработал.
— Ладно, — сдался Виктор. — Пять минут на сборы. Шантажистка, — добавил он, но я была уже за дверью.
Проворно натянув джинсы, первую попавшуюся майку и не удержавшись от соблазна повесить на запястье Галкин подарок, я помчалась в гараж.
Виктор Андреевич тщательно обследовал машину, прежде чем допустить меня к ней. Потом мы немного поспорили, кто сядет за руль, но я настояла на своей кандидатуре, аргументируя тем, что опыт езды по крымским дорогам значительно превосходит аналог передвижения по равнине.
Знал бы он, на что согласился! Надеюсь, седых волос у него поприбавилось. Во всяком случае, лихо пройдя несколько крутых виражей, я удостоилась вопроса.
— Скажите, Маргарита Николаевна, а вы точно не склонны к суициду? — спросил он, когда мы уже неторопливо петляли по жилому массиву в поисках нужного дома.