Денис выключил телефон и с победной миной повернулся ко мне.
— Ну всё, я разрулил, мать не против. Собирайся.
— Куда? — опешила я.
— Ко мне, куда же. Мать нас, считай, благословила. Поживём в моей хате до свадьбы, потом подыщем чё покруче. Давай, собирайся, скоро шесть, пока дорулим.
— Нет… ну я же…эта… не могу я… У меня же… как ее… вера… — заикаясь, залепетала я, сходу не соображая, что придумать. «И тут Остапа понесло». — Денис, да ты вообще понимаешь, что предлагаешь?! Я же буддистка!
— И чё?
— Что значит, «чё»?! Да тебе до свадьбы вообще видеть меня не положено! Во всяком случае, прикасаться уж точно нельзя! Мне же очиститься надо, страсти обуздать… У меня их — страстей этих, знаешь, сколько?! И карма такая…ууу, врагу не пожелаешь!
Денис ошарашенно хлопал глазами, ничего не понимая.
— Я сейчас по ночам медитировать должна, а на заре в горном потоке купаться! — продолжало нести меня. — Тут потоки-то есть? Чёрт, надо ж ещё перед церемонией слезами марала умыться! А вот это, действительно, проблема! Что ж такое-то, а? Так, надо достать марала.
— Где? — вконец растерялся жених. — Это кто ваще?
— Я добуду, — проглотив едва не вырвавшийся наружу смешок, вклинился Сашка. — Умоешься.
— Чё это за вера такая, чёт я ваще запутался… — озадачился Денис, переводя взгляд то на меня, то на Сашку.
— О, это древнейшая религия! Строго говоря, не религия даже, но серьёзная — жуть! Шагу не ступишь в простоте. Дхарма там, истины всякие… сплошь благородные, естественно. Мы здесь, что дети малые, ничего ж не знаем почти! Отстали со своим христианством веков на пять-шесть, — посетовала я. — Короче, информации чуть. А на самом деле! Посвящённые-то, конечно, в курсе. Только, они тоже, знаешь, тайны раскрывать не торопятся, не каждому адепту расскажут. Пока раз сто пятьдесят не просветлишься, нихрена не узнаешь! Ты и представить не можешь, сколько мне манускриптов пришлось перелопатить! А мантры день и ночь зубрить, легко, думаешь?! Да я чуть умом не тронулась!
Денис с сомнением покосился на меня, вероятно подозревая, что таки тронулась.
«Вот и ладушки, авось и передумает сумасшедшую в жёны брать», — подумала я и вдохновилась ещё больше.
— Да я весь Тибет исколесила, пока знание обрела! И уж теперь-то кое-что в священных обрядах понимаю! Так как тут у нас с горными потоками?
— Да нет тут никаких потоков, откуда, если тут ваще равнина? — поразил «небывалыми» познаниями в краеведении жених.
— Вот так и знала! Всегда одно и то же: чего надо, того и нет!
— А река? — снова влез Сашка. — Река, вон, за домом, не пойдёт?
— Веселовский, а тебя спрашивали?! Сам в этой «таблице Менделеева» купайся! Туда окунись — последней чистоты лишишься! Куда, по-твоему, всю химоту сливают?! Мда… придётся срочно посоветоваться с ламой, — я промокнула губы салфеткой и поднялась.
— С кем посоветоваться? С овцой?.. — Денис вытаращил глаза, вероятно, уже окончательно усомнившись в моей вменяемости.
— Милый, лама — это духовный наставник, — «ласково» пояснила я.
— Овца — духовный наставник? — тупо переспросил он.
Сашка с Магистром едва крепились, и если бы я не метала в них «молнии», уже покатились бы со смеху.
— Слышь, братан, — Сашка решил прийти на помощь подопечному. — Вообще-то, лама не овца, а типа верблюд. А тот лама, о котором Марго толкует, вроде нашего монаха. Называется он там у них так, в Тибете.
— Наш монах у них верблюд? — окончательно запутался «суженый».
— Да нет, их, тибетский, — широко улыбнулся Сашка и даже ручки так по-тибетски сложил для наглядности.
— А… — пролепетал наречённый, так ни черта, видимо, и не поняв.
Ух, смышлёный ты наш!
— А тебе, Денис, пить придётся завязать, — наседала я. — Я, конечно, пока не буду настаивать, чтобы ты примкнул к моей вере, это для средних умов сильно сложно, но ты, как муж, должен хотя бы её уважать! По «нашим» законам мужчина не должен пить со дня помолвки… и… как минимум, полгода после свадьбы, — прикинув, что дольше он со мной никак не протянет, заявила я. И чтобы уж окончательно его добить, добавила: — И ещё. Чуть не забыла. Надо выйти на путь истины.
— Чё?..
— Ни «чё», йогой тебе надо заняться! Причём, срочно! Иначе ничего не выйдет.
— Рит, чёт ты гонишь, мне кажется… — немного поразмыслив, подозрительно сказал он.
— Знаешь, что?! — «вспыхнула» я, грозно нависнув над столом. — Есть вещи, которыми не шутят, понятно?! Не готов, так и скажи! А я не собираюсь священные традиции нарушать!
— Ну чё ты сразу, я чё, спорю, надо так надо… — уверовав в мой праведный гнев, вздохнул «жених». — Просто хрен вас разберёт, заумных…