«Или серая? Пепельная, как цвет драконов?»
Муж улыбнулся, но ответ писать не стал. Провалы в памяти Руллы и Нетты будут такими же, как у Аллатаиры. Они забудут все, что делали с неготарианским стеклом. Но пятая Башня восполнит потерю.
— А можно мне оставить настоящее имя? — вздохнула я. — Ирина мне нравится больше, чем Аллатаира.
— Можно, — рассмеялся дракон. — И законы с грамотами не нужны. С сегодняшнего дня я повелеваю двору называть королеву Ириной. А в династическом листе, так уж и быть, пусть останется Аллатаира.
— Да, Ваше Величество, — нестройно отозвались министры.
2 года спустя…
Ветер здесь был особенно ласковым. Я любила стоять на берегу реки и слушать, как шелестит листва. Зимой мы катались с холмов на санках. Эйнор сдержал обещание и вытащил из моего мира половину детского магазина. У меня была кукла Барби. У меня! А сын гремел пластмассовыми погремушками и выезжал на прогулку в коляске.
Маленький принц с глазами отца. От его кудрявой макушки пахло мятой и шоколадом, а засыпал он под пение птиц на ветвях дерева богини. Эйнора по рукам хотелось ударить, когда он в десятый раз искал на теле младенца черные пластинки чешуи. Нет ее, не появилась. Проклятие слишком сильной связи с драконьей формой в нашем роду больше не повторится. Коул вырастет человеком и впервые обратиться не раньше одиннадцати лет. Тогда в небе появятся две крылатые тени. А пока маленький принц бегал босиком по траве и разбрасывал взятые на пикник игрушки.
— Неугомонный, — ласково сказал Эйнор. — Никогда не устает.
— Пусть бегает, — я вытянула ноги на клетчатом пледе и запрокинула голову в небо.
— Пора бы уровень ему измерить…
— Нет.
— Он уже достаточно взрослый, чтобы учиться первым заклинаниям.
— Нет, я сказала. Он ходит на горшок и засыпает в обнимку с плюшевым медведем. Никакой магии.
Дракон смешно наморщил лоб. Строжиться с улыбкой на губах сложно. Даже у королей не получалось. Да он и не старался.
— Дети так быстро растут, — сказала я. — Оглянуться не успеешь, как вместе взлетите, вместе сплетете первое заклинание. Не лишай меня удовольствия считать его маленьким.
— Ни за что, — Эйнор взял меня за руку и поцеловал в ладонь. — Балуй его, сколько хочешь, целуй и обнимай. Но помни, что есть хороший способ вернуть пеленки и ползунки, если ты по ним очень уж соскучилась.
Я разгадала намек и расхохоталась. Детей дракон любил. Особенно в тот момент, когда мы пытались их зачать.
— Я подумаю, — шепотом пообещала ему и дотянулась до губ поцелуем. — Потом. Коула нельзя проморгать. Он обязательно сбежит на холм.
Ветер здесь был теплым, летним. Я любила берег реки, объятия мужа и заливистый смех нашего сына. Когда-нибудь историю Эйнора Завоевателя и королевы Ирины напишут в толстых книгах. А пока я буду жить и наслаждаться каждым днем.