— Так что, дочурка, похоже, теперь твоя очередь выбирать, кого ты хочешь видеть на свадьбе, — Марина взяла свой бокал, бросила на мужа благодарный взгляд, отхлебнула и многозначительно посмотрела на дочь.
— Да не хочу я ничего выбирать! — Анна так сильно ударила ладошками по столу, что звякнула посуда. — Я хочу видеть вас всех вместе! — она обвела родителей глазами. — Короче: свадьба через два месяца, девятого сентября. Пригласительные привезу в другой раз, потому что мы пока не определились с тем, где будет банкет. В виде свадебного подарка я хочу мир между мамой и бабушкой. Ну, можете потом ещё что-нибудь присоединить, но главное желание я вам назвала. Так что, мамулечка, давай, начинай действовать, а я поехала. Мне ещё платье выбирать, — Анна поднялась и направилась к выходу.
Это вернуло ошарашенную «мамулю» к жизни. Она кинулась за дочкой:
— Ань, погоди! А с кем ты платье выбирать собираешься? Может, вместе пойдём?
— Я с девчонками договорилась. Мы в одиннадцать встречаемся на Курфюрстендамм. А ты потом его на свадьбе увидишь.
— Так ведь есть ещё время, куда ж ты так торопишься? — покачала головой Марина.
— Хочу ещё в книжный заглянуть. У Петера на следующей неделе день рождения, так я ему в подарок «Песнь льда и огня» в оригинале ищу. Не любит он переводы с английского читать. Всё, я пошла, — Анна приобняла мать, чмокнула в щёку и выпорхнула из квартиры.
Марина прислонилась к дверному косяку и рассеяно смотрела на дочь, пока та ждала лифт. «Как же быстро она выросла!», — промелькнуло в голове.
Юрген тихо приблизился, обнял жену за плечи и поцеловал волосы:
— Идём, ещё выпьем. Похоже, нам есть над чем помолчать…
Глава 2 Благие намерения
Утро, так приятно начавшееся, было безвозвратно испорчено.
Супруги в полной тишине выпили ещё вина. Говорить было излишне — они оба понимали, что дочь требовала от них невозможного, потому лишь время от времени бросали друг на друга печально-сочувствующие взгляды, пока бутылка рислинга не опустела.
Весь уикенд прошёл под покровом грусти.
Что бы не пытались делать Марина и Юрген — рассматривать семейные альбомы или вместе готовить — невысказанная боль довлела над ними и они, не сговариваясь, старались не смотреть друг другу в глаза и избегать упоминаний о предстоящей свадьбе.
Не помогла развеять печаль и променада по всегда многолюдному, бурлящему жизнью бульвару Курфюрстендамм, ни созерцание Гедехтнискирхе, прозванной берлинцами «Полый зуб». Даже пиво с традиционными вурстами — свиными жареными колбасками — настроение не улучшило.
По настоянию Юргена супруги даже съездили в Лейпциг, чтобы послушать бессмертные творения Баха прямо там, где они и были написаны — в церкви Св. Фомы, но лишь приход понедельника показался Марине спасительным. Она надеялась, что погружение с головой в дела отвлечёт от тягостных мыслей.
Цветочный салон, в котором она работала менеджером по закупкам, встретил её ароматами цветов, кофе, и весёлым гомоном продавщиц. Раздавая приветливые улыбки и ответные: «Халло!» и «Гутен морген!», Марина юркнула в свой кабинет.
Большое чёрное кресло привычно скрипнуло, принимая в свои объятья стройную фигурку хозяйки. Марина упёрлась локтями о массивный белый стол и положила голову на ладони. Густые волосы короткими чёрными струями стекли вниз.
Работать не хотелось: в голове маленькими молоточками стучала мысль, что время идёт, а она всё ещё не знает, как подступиться к исполнению желания дочери.
«Похоже, пора и мне порыдать в жилетку Гертруде», — вдруг решила Марина и потянулась к сумке за смартфоном.
Подруга ответила сразу, словно ждала этого звонка. Одного только «Привет!» ей хватило, чтобы понять, что Марине нужна помощь. Не тратя времени зря, она лишь назвала время и место и отключилась.
Кое-как дотянув до обеденного перерыва, Марина подхватила сумочку и понеслась в кафе «Элла». Благо, идти было недалеко.
Подруга уже ждала, допивая кофе по-венски и листая в айфоне.
С Гертрудой — пятидесятилетней экстравагантной блондинкой на высоких каблуках, в обтягивающих джинсах, блестящем топике и модных очках Марина познакомилась более двадцати лет назад. Именно она двадцать два года назад помогла Марине устроится в цветочный салон продавщицей. В тот дождливый сентябрьский день сердобольная немка не смогла пройти мимо беременной женщины, плачущей на скамейке из-за того, что её в очередной раз не захотели брать на работу.