Выбрать главу

— А я не был столь добр?..

— Я этого не говорила.

Он снова завладел ее подбородком и прижал ее голову к своему плечу.

— Глупая малышка, — бормотал он и с наслаждением гладил ее по нежной щеке. — Бедное дитя!.. Ну что за ребенок! Да тебе впору с нянюшкой по саду гулять. Неужели ты и вправду поверила, что я собираюсь жениться на твоей сестре?

— Но вы… ты же сам говорил…

— Ничего подобного! Я просто льстил ей почем зря и превозносил до небес, пытаясь показать, что в каких-то вещах она обладает большим здравым смыслом, чем ты, потому что она до мозга костей женщина и отлично понимает, что на брачном рынке у нее есть одно важное преимущество — ее красота! Как-то вечером ты подслушала, что я ей говорил о браке, медовом месяце и прочих вещах. Ты, наверное, слышала, как она обмолвилась о Южной Америке и о возвращении в Англию, в дом, который, как ты решила, есть не что иное, как «Вдовий домик». Но дело в том, что Розалин пришла бы в ужас, предложи я ей жить во «Вдовьем домике», потому что Фартинг-Холл гораздо более в ее вкусе, нежели простой и запущенный особняк, который можно, конечно, превратить в нечто приемлемое для житья, но, даже приведенный в порядок, он не сможет сравниться по шику с Фартинг-Холлом. А у Розалин, по счастью, есть молодой человек, которого ты, вероятно, не знаешь или забыла о нем, с домом в Сассексе, который еще красивее, чем Фартинг-Холл, хотя в данный момент он еще не принадлежит ему по закону. Но его дядюшка сказал, что если он женится, то сможет жить в нем до тех пор, пока не получит его в полное владение после смерти самого дядюшки. Сейчас же этот молодой человек нашел себе работу в Южной Америке. Это очень предприимчивый юноша, и, на мой взгляд, у него хорошее будущее.

— Роджер Мейтленд! — воскликнула потрясенная Фредерика.

— Он самый. Так ты слышала о нем? Но твоя матушка, к сожалению, не одобряет всего этого, вернее, не одобряла до вчерашнего дня, а вчера мы с ней имели разговор, и сейчас она готова признать Роджера своим зятем, а тебе придется принять его в качестве шурина вместо меня.

На Фредерику обрушилась волна блаженства и облегчения. А взглянув в глаза Лестроуда, она совсем потеряла голову. Щеки ее зарделись, и его пальцы почувствовали их жар.

— Ну конечно, я помню Роджера… — Ее зеленые глаза были полны смущения и растерянности, а в глазах Лестроуда так и играли бесенята. — Розалин познакомилась с ним в Швейцарии года два назад, но я думала, что она забыла о нем.

— Как видишь, не забыла… и, к вящей радости матушки и с ее благословения, собирается выйти за него.

— Потому что ты вступился за Розалин?

— Можно и так сказать.

— Но мама рассчитывала, что…

— Что я женюсь на одной из ее дочерей? Так и это благополучно разрешилось. Поскольку никто еще не предъявил прав на тебя, ты достаешься мне. — Губы его коснулись ее щеки. — Это повергает тебя в ужас? Или я чересчур много напридумывал насчет того поцелуя в лесу?

Фредерика зарылась лицом в его плечо. Он крепче прижал ее к себе и погладил по голове.

— Я с самого начала считал тебя колючкой, — прошептал он ей в затылок, в то время как губы его двигались все ниже. — Во всяком случае, до того момента, когда ты уснула в лесу после скудного завтрака, а может быть, совсем голодная, тогда как я был уверен, что верные слуги Диллингеров напичкают тебя до отвала. Но потом я понял, что эта колючесть не более чем защита, скрывающая нежное очаровательное создание. Ты просто не в состоянии отстаивать свои права, а когда дела идут и вовсе из рук вон плохо, ты просто тайно бежишь и зализываешь раны, как зверек. Тебе даже в голову не приходило, что большинство женщин тебе в подметки не годятся. Тогда в лесу, когда я поцеловал тебя, ты тут же решила, что это каприз, не более! Ты и помыслить не могла, что я люблю тебя!

Она откинула голову и с недоверием посмотрела ему в глаза:

— Но этого быть не может.

— Еще как может! И что самое удивительное — я влюбился в тебя с первого взгляда, с той самой минуты, когда увидел в «даймлере», а ты уверяла меня, что тебя прислало лондонское агентство по найму, и боялась, что я прогоню тебя. Должен признать, что я и впрямь ни в коей мере не собирался разрешать тебе возить себя, и, даже когда Боб Ролинсон вступился за тебя, а твоя мать выглядела немного смущенной, что подтвердило, что она в курсе ходатайства Ролинсона, я все еще считал, что сумею найти другого водителя, а тебя пристрою в Холле по цветочной части или чему-нибудь в этом роде. И это длилось до тех пор, пока до меня не дошло, что мое беспокойство за машины как-то прекратилось само собой, зато появилось беспокойство иного рода: если тебя не было за рулем, даже поездка в Гритер-Коршэм становилась для меня скукой смертной. Так что, сама видишь, ты поневоле оказалась женщиной, без которой я не смог обходиться, поэтому мысль о браке явилась самым естественным образом. Да и леди Диллингер настолько была очарована тобой, что мои чувства, несмотря на твое нежелание проявлять дружественность, получили солидное подкрепление. Я сообщил леди Диллингер, что собираюсь на тебе жениться, и она пришла в восторг от этой идеи. Сэр Адриан даже предложил открыть бутылку шампанского и отпраздновать. Не сомневаюсь, именно это он сейчас и делает, потому что с молчаливого попустительства леди Диллингер я оказался рядом, когда ты проскочила в ворота поместья на этом рыдване, и сейчас я не премину позвонить в Мэнор и сообщить радостную весть, что только что обручился с самой колючей колючкой у колючей проволоки.

Фредерику переполняли чувства, и она была не в силах произнести ни слова.

— А ты, — продолжал Лестроуд, — должна сообщить леди Диллингер, что решилась выйти за меня замуж, хотя не уверена, что я того стою.

Фредерика закрыла глаза. Чувствуя себя в безопасности в его объятиях, она ни на секунду не сомневалась, что он будет именно таким мужем, о котором она грезила во сне, но не думала, что это возможно наяву.

— О, Хамфри, — глубоко вздохнула она, — скажи мне, что я не сплю. Неужели мне это снится?

Он нежно улыбался ей.

— Не настолько, чтоб не слышать, дорогая. Во всяком случае, если позволишь мне еще раз поцеловать тебя, попробуем разобраться. Если это кошмар, дашь мне пощечину. Судя по всему, это твоя давняя мечта. А если не кошмар, тогда проверим, что это, не возражаешь?

Они проверили, и к концу проверки Фредерика почувствовала себя наверху блаженства. Нет, конечно, это не сон и, уж конечно, не кошмар. Из глубин страдания она вознеслась на седьмое небо.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.