Кукла теряла человечность. Некогда грозный король выглядел контуженным. Почти не разговаривал, водил пером по бумаге с огромным трудом и ходил, опираясь рукой на стены. Я боялась, что скоро из-под камзола начнут торчать ветки. Или что на деревянном затылке распустятся свежие листья. Каждый вечер говорила дракону: «Хватит тянуть силу», но он не желал упускать ни одной крупицы. В конце концов, оставил только россыпь фиолетовых искр на руках и ногах, чтобы кукла могла двигаться. И сразу же назначил дату суда над магистрами.
Мой живот округлился. Еще не мешал ходить, но я уже гордо рассматривала себя в зеркале. Спина не болела, ноги не отекали — мечта, а не беременность. Малыш толкался. Просыпался ранним утром и до обеда не давал мне покоя. Я одевалась под спринтерский забег и опускала корону на голову во время боксерского поединка.
— Сильный мальчик, — наперебой хвалили его свитницы. — Весь в отца.
— Хочу навестить его перед заседанием суда, — сказала я Аманте. — Меня не нужно сопровождать.
— Как будет угодно, Ваше Величество.
Половину слуг из дворца удалили, Эйнора дракон сам телепортировал из комнаты в комнату, но старался никого к нему не пускать. «Король сильно сдал из-за предательства Ордена, — шептались придворные. — Приговор будет суровым».
Я представляла, насколько. Слишком хорошо помнила жар пламени, чуть не добравшегося до меня на балконе. Но заговорщиков ждала обычная казнь. Безболезненное, как утверждали многие, отсечение головы.
В подвале я нашла «драконью берлогу» и прошла сквозь камень-обманку. Погружать живот в его прохладу оказалось особенно приятно. Округлые камни с северных гор словно обнимали спящего во мне младенца. Я буду скучать по этим ощущениям, но укрытие скоро придется оставить. Образ Тени в балахоне и маске доживал последние мгновения.
— Ты оделся? — спросила я строгим тоном жены и посмотрела на мужа.
Он раздраженно поправлял свисающие плечи слишком широкой рубашки.
— Кошмар! Выгляжу так, будто украл одежду старшего брата и тайком в нее нарядился!
— Кастор был крупнее тебя и шире в плечах. Я предлагала сходить к Бьорну.
— Нет! — муж показывал характер. — Это испортит представление на суде. Один день я могу выглядеть не по-королевски, а потом хоть как меня одевайте. Помоги выбрать что-нибудь из горы тряпья, и закончим с этим!
Я чувствовала, что без меня он не справится. Специально пришла сюда, чтобы прятавшийся столько лет от людей дракон не испортил себе главный день в жизни. Мамочки, он весь гардероб Эйнора в берлогу приволок? Бриджи, рубашки, камзолы, жилеты покрывали мебель ровным слоем. Неужели ничего не подошло? Я осторожно вытащила из-под груды одежды прямые брюки кремового оттенка.
— Их Кастор носил, — объяснил дракон. — Когда еще не следовал дворцовой моде.
— Примерь, — попросила я.
Бедра у обоих мужчин были одинаково крепкими, а лишнюю длину всегда можно подрезать. Я, конечно, не Бьорн, но благодаря ежедневным сеансам коллективного рукоделия ножницы, иглу и нитку в руках держать умела.
— Чудесно, — сказала я, любуясь, как светлая ткань обтягивает соблазнительный зад моего мужа. Физическую близость Дивайд нам запретил, но издалека-то посмотреть можно.
— Штанины длинные, — вздохнул дракон.
— Сейчас подогнем!
Я подобрала юбки и встала на колени. Наклоняться и приседать с беременным животом — сложно.
— Ты что делаешь? — дракон испуганно схватил меня за руки и потянул вверх. — Немедленно поднимайся!
— Мне нужно поправить штанину…
— Встань, я тебе сказал!
Ситуация зашла в тупик. Он поставил меня на ноги и осторожно касался живота, словно проверяя, не испортилось ли там чего, а я виновато улыбалась. Как прочно в его сознании укрепился запрет «никогда не унижай женщину», но брюки-то иначе не подшить. Чтобы они «сели» правильно, мама всегда ставила отца на жесткий табурет и кусочком мыла помечала нижний край каждой штаны. Я с теплотой вспоминала ту полную уюта домашнюю сцену, но никак не могла воспроизвести ее в реальности.
— Хорошо, давай воспользуемся бытовой магией, — сдалась я. — У рубашки рукава тоже можно подшить ближе к горловине. Под жилетом никто не заметит кривоватых и наспех сделанных швов, а тебе будет удобно.
Он согласился, и маленький кусочек своей «домашней мечты» я получила. Магия надежно держала подвернутую ткань, пока я прихватывала ее стежками, сидя в кресле с высокой спинкой. В комнате пахло мятой и шоколадом от постоянных экспериментов дракона с деревом богини. Наш последний день тайного счастья. Уже через пару часов оно станет публичным и останется таким навсегда.
Я не спрашивала дракона, готов ли он. И да и нет одновременно. Он несколько лет правил Элезией, но впервые собирался снять маску. Поворотный момент, определяющий наше будущее. С утра под настойками Дивайда я почти не нервничала, но сейчас, как перед вступительным экзаменом, считала минуты. Думать о провале не хотелось. Слишком много магистров окажутся в одном месте. Как бы они не решились на последнюю, отчаянную попытку убить короля. Уже настоящего, появившегося перед ними без защиты чешуи. Как же я жалела, что она отвалилась. Потерпеть бы пару месяцев и только потом экспериментировать с кровью младенца. Но, с другой стороны, не будь той сцены на площадке башни, сегодняшняя бы не состоялась.
— Готово, — сказала я, протягивая дракону белую рубашку. — Можем идти.
— Бери Эйнора, — ответил он, оделся и принялся сосредоточенно застегивать пуговицы. — Заклинания помнишь?
— Как таблицу умножения.
Я с трудом сдерживалась, чтобы не попросить «присесть на дорожку». В памяти одно за другим всплывали земные суеверия. «Ни пуха, ни пера», желание поплевать через плечо, постучать по дереву, студенческое «халява приди» и банальная вера в чудо. Если не сейчас, то когда?
— Родная, — дракон крепко сжал мои руки и заглянул в глаза. — Мы справимся. В нашей с тобой жизни больше никогда не будет лжи. Я счастлив, что ее уже давно нет между нами, но пришло время правды для всех. Идем.
Я кивнула и отступила на шаг. Законный правитель Элезии, король-дракон и мой любимый муж в последний раз надел балахон. Потом улыбнулся мне и спрятался под маской. Пора. Где там Эйнор? Сегодня я — его кукловод.
Задача провести едва управляемую марионетку по коридорам дворца превратилась в аттракцион магического искусства. Тень телепортировал нас как можно ближе к главному залу, переделанному для заседания суда, и предупредил, что дальше нельзя. Слишком много посторонних глаз. Наше появление могут заметить. Я отпустила его, поклявшись, что буду осторожной, и взялась за управляющие нити.
— Ну что, деревянный мой, — ласково прошептала я Эйнору. — Не сбылась твоя мечта о близости втроем. Нет, я допускала такие фантазии, но во сне и не с тобой. Представляю, каким уродом был Кастор, если его копией сделали тебя.
Нервное напряжение вылилось в лютый сарказм. Я подкалывала человекообразную деревяшку и мысленно с ним прощалась. Скучать точно не буду. Личность Тени трансформировалась, и темная половина стала не нужна. Пусть копия отправляется в вечное забвение вместе с оригиналом.
— Камзол жалко, — продолжила я. Привыкнуть успела к черному бархату и серебряной вышивке. — Но не заставлять же истинного короля носить твои обноски? Улыбайся, Пиноккио Буратинович, наш выход.
Я дернула за управляющие нити, и кукла-король подставил мне локоть. В обнимку зайти в зал суда будет проще. «Король слаб и цепляется за жену», — подумают придворные. А я не буду тратить силы на дистанционное управление. Фиолетовой магии в деревянном теле катастрофически мало. Хорошо, что говорить за него по-прежнему будет Тень.
Зал суда из-за количества обвиняемых, их родственников и зрителей понадобился большой. Старое одноэтажное здание возле магической тюрьмы не годилось. Одиннадцать магистров в браслетах-блокираторах волоком тащили во дворец через весь город, а зрители рассаживались на вновь построенных после Высоких смотрин трибунах. Тот случай, когда обстоятельства сами сложились наилучшим образом. Не знаю, смогла бы я посадить неповоротливую куклу в повозку и со всеми церемониями доставить к тюрьме. Цитируя персонажа «Брильянтовой руки» — нет, уж лучше вы к нам.