Воздух вокруг вдруг стал густым, как расплавленный металл. Марк замер, и в этот момент я увидела в его глазах то, что заставило мое сердце бешено заколотиться — не гнев, не ярость, а что-то древнее и дикое, что пряталось глубоко в его драконьей природе. Его зрачки сузились в тонкие вертикальные щели, а по скулам пробежали золотые искры, как молнии перед грозой.
— Где он? — его голос был тихим, но в этой тишине слышалось рычание. Я невольно сделала шаг вперед, притягиваемая невидимой силой.
— В руинах… той башни, где ты… — я провела языком по пересохшим губам. — Где ты показывал мне следы моих предков.
Его реакция была мгновенной. Он выпрямился во весь рост, и вдруг комната стала казаться тесной, будто стены сдвигались под давлением его ярости.
— Летим! Сейчас же!
— Что? — я отшатнулась, наткнувшись на стол. — Но сейчас же глубокая ночь, и ветер такой сильный, что…
Он уже был рядом, его руки набрасывали на мои плечи тяжелый плащ с драконьей застежкой. Его пальцы, всегда такие осторожные при прикосновении, сейчас обжигали даже через слои ткани.
— Именно поэтому, — прошептал он, и его дыхание пахло дымом и грозой. — Пока мать спит.
— Виктория, конечно летите! — сказали подруги в один голос.
Глава 10
Виктория
Я едва успела переступить порог, как ветер обрушился на меня всей своей яростью. Он выл в ушах, рвал волосы, хлестал мокрыми концами плаща по ногам. Казалось, сама ночь превратилась в живое существо, огромное, невидимое, решившее во что бы то ни стало утащить меня обратно в дом. Я судорожно прижала к груди шар голубого пламени, и его холодный свет дрожал в моих дрожащих пальцах, отбрасывая нервные блики на камни под ногами.
Каждый шаг давался с трудом. Ветер толкал меня в спину, потом внезапно бросался в лицо, заставляя спотыкаться о невидимые корни. Пламя в руках выхватывало из тьмы обрывки мира: вот острый камень, готовый распороть подошву, вот скользкий мох, вот лужа, черная, как чернила…
— Держись крепче!
Голос Марка прозвучал прямо у уха, теплый и низкий, но в нем слышалось напряжение. Я едва успела кивнуть, как его руки обхватили меня, одна крепко легла на талию, другая прижала мою голову к его груди. И тогда мир перевернулся.
Сначала было только ощущение падения, живот подкатил к горлу, сердце бешено застучало где-то в ушах. Я вцепилась в Марка, чувствуя, как под пальцами напрягаются его мышцы. Потом глухой, мощный шум, будто кто-то распахнул огромные паруса. Крылья.
Мы взмыли вверх так резко, что у меня перехватило дыхание. Холодный воздух хлестнул по лицу, заставив слезиться глаза. Я вжалась в Марка, чувствуя, как бьется его сердце, часто, неровно, как у загнанного зверя.
Снизу остался наш дом, маленький, хрупкий, с одиноким светом в окне. Деревья превратились в черные пятна, дорожка в тонкую змею. А потом и они исчезли в дымке.
Мы летели сквозь облака. Они обволакивали нас влажными клочьями, цеплялись за одежду, оставляя на коже ледяные капли. Я зажмурилась, чувствуя, как Марк крепче прижимает меня, как его пальцы впиваются в бок, будто боятся уронить.
— Смотри, — прошептал он.
Я открыла глаза и забыла, как дышать.
Над нами раскинулось море звезд, такое близкое, что казалось, стоит протянуть руку, и пальцы коснутся холодных искр. Луна, огромная и белая, освещала крылья Марка, перепонки натянулись, как пергамент, пронизанные тонкими прожилками, и в лунном свете они казались не кожистыми, а хрустальными.
Ветер свистел в ушах, но здесь, в его объятиях, было тепло. Его дыхание обжигало макушку, а запах дым, море и что-то бесконечно родное, заполнял все вокруг.
Я осмелилась выглянуть вниз. Земля лежала далеко-далеко, словно нарисованная тонкими штрихами: черные ленты рек, серебряные блики озер, темные пятна лесов.
И вдруг — рывок. Марк резко изменил траекторию, и мой желудок провалился куда-то в пятки.
— Все в порядке?
Я могла только кивнуть, цепляясь за него.
Мы начали снижаться. Воздух становился гуще, теплее. Крылья Марка дрожали от напряжения, а каждый взмах отдавался в моем теле легкой вибрацией.
А потом я увидела их, руины башни, одинокие и мрачные, стоящие на краю обрыва. Наш полет замедлился, стал плавным, почти невесомым.
Марк приземлился так мягко, что я даже не почувствовала толчка. Только его руки разжались, выпуская меня, а крылья медленно сложились за его спиной, как огромный веер.
— Мы здесь, — прошептал он.
Я не сразу смогла разжать пальцы, вцепившиеся в его руку. Тело дрожало от холода, от страха, от невероятного ощущения полета, которое все еще пульсировало в крови.
Но мы были здесь. И впереди нас ждал камень.
Руины башни в лунном свете напоминали гигантский скелет доисторического чудовища. Каждый камень под моими ногами дышал древней магией, и я отчетливо чувствовала, как по моей спине бегут мурашки. Воздух здесь был другим, густым, насыщенным забытыми заклинаниями, которые висели невидимой паутиной между обломками колонн.
— В сердце руин, — прошептала я, и мой голос странно отразился от стен, вернувшись ко мне многоголосым эхом.
Я невольно оглянулась — казалось, сотни невидимых глаз наблюдают за мной из темных углов.
Когда я наклонилась, чтобы разгрести обломки, мои пальцы вдруг сами потянулись к одному неприметному камню. Он был… теплым. В то время как все вокруг леденело от ночного холода, этот серый осколок излучал едва уловимое тепло.
В момент прикосновения мир взорвался цветами, которых я никогда прежде не видела. Перед глазами промелькнули видения; женщина в серебряных одеждах, держащая этот же камень; драконы, танцующие в лунном свете; огненный вихрь, поглощающий башню.
Я застонала, чувствуя, как странная энергия пронизывает каждую клеточку моего тела. Казалось, кто-то вливает мне в вены жидкий свет. Моя кожа начала излучать голубоватое сияние, а волосы встали дыбом, словно во время грозы.
— Ты нашла его?
Голос Марка заставил меня вздрогнуть. Когда я подняла глаза, он казался божеством из древних легенд, его силуэт, очерченный лунным светом, дышал первобытной силой. Ветер играл его волосами, а глаза… Эти золотые глаза, в которых отражались звезды, сводили меня с ума с той самой первой встречи на пляже.
Он приблизился, и с каждым его шагом камень в моей руке пульсировал сильнее. Когда его пальцы коснулись моей груди, я почувствовала, как наша магия сливается в странном танце — его драконья сущность и моя ведьмовская природа.
— Что будем делать? — мой шепот звучал чужим.
В ответ он лишь крепче сжал мою руку с камнем. В этот момент артефакт вспыхнул с такой силой, что на мгновение ослепил меня. Лунный свет хлынул из наших соединенных рук, заливая руины. Камни, под ногами запели — сначала тихо, потом все громче. Я различила древние слова в этом пении, язык, который никогда не учила, но почему-то понимала.
Когда я снова посмотрела на Марка, на наши соединенные руки, на светящийся камень между ними, я вдруг поняла — этот момент изменил все. Ветер внезапно стих, и в тишине я услышала странное жужжание — камень оживал, его энергия пульсировала в такт нашему дыханию.
Глава 11
Виктория
— Ну же, Вика, хотя бы попробуй!
Лиза кружила вокруг меня, как назойливая фея-крестная, её пальцы ловко затягивали шнуровку на спине, пока я стояла перед зеркалом, чувствуя себя абсолютной дурой.
— Лиза, я не могу дышать, — прошипела я, пытаясь вдохнуть полной грудью, но корсет сжимал рёбра, как удав свою добычу.
— Это потому что ты не привыкла к настоящей одежде! — она щёлкнула языком, поправляя очередную складку. — Ты же не можешь выйти замуж в своём обычном мешковатом платье!
Я посмотрела на своё отражение и чуть не застонала.