Выбрать главу

– Лежачего не бьют! Не бьют! – Верещала Танька под натиском подруг, лежа на земле и прикрывая голову руками. Ох, как же не забываемо наблюдать за таким шоу и злорадствовать в такие бесценные минуты. Лепота!

– Кхм, если вы закончили… – попыталась я вмешаться, но договорить мне не дали. В меня полетела магия всех четырех ненормальных собутыльниц. Вовремя выставила щит, а то кирдык Тузику. – Вы совсем охренели?

Обстрел прекратился, убрав щит, посмотрела на подруг. Те в недоумении и легком шоке смотрели на меня. Потом перевели взгляд на лежащую Таньку, что распласталась на траве в позе морской звезды.

– А я еще думаю, чего лица такие знакомые… – Задумчиво сказала Верка.

– Да, и голоса показались мне узнаваемые… – Сказала Танька Оми, почесав кончик носа.

– Хех, – прыснула Ирка. – Вы бы заранее предупредили, что на маскарад собрались, а то мы не знали.

Я зло сверкнула глазами и подавила порыв броситься к Таньке и допинать ее.

– Не маскарад это. – Раздалось усталое снизу, за спинами девчонок. Ах, да, там голубенькая сучка еще лежит. – С зельем огрех вышел, вот и результат.

– Огрех? – Прошипела я. – Может, еще скажешь, что ингредиенты сами в котел прибежали?

– Точно! Так все и было! Да-да!

Рыкнув, я помчалась к лежащей ведьме. Ща закатаю ее в землю, и будет бугорок безопасности, чтоб скорость сбавляли в случае чего и плевать, что это лес и поляна, где не ездят экипажи (одинокие путники на коняшках пройдут легко и потоптаться смогут по ней, а экипаж нет). Путь мне преградили девчонки и не желали расступаться.

– Янка, не переживай так. – Обняла меня за плечи Элка, разворачивая от тела, что поднимают подруги. – Сегодня такой чудесный день! Через три дня у нас тройная свадьба! А сегодня девичник! Что может быть лучше?

– Прежняя внешность! – Рявкнула я, не в силах удержать язык за зубами, чтоб не обидеть подругу. Она ведь не виновата в этом, а я вот срываюсь на нее. – Извини.

– Да ладно тебе, – приободрила меня Элка. – Все нормально. Не кипишуй!

– Элчик, вот за что мне это, а? – Жалобно спросила я, показывая на свою внешность. – Я ведь не хотела варить с ней зелья, а про эксперименты вообще молчу! Но… но она… – Не выдержали мои нервы и глаза налились слезами. Сморгнув их, попыталась успокоиться.

– Я же уже извинилась! – Подойдя к нам, обняла меня Танька, заглядывая в глаза.

Предупреждающе зарычала (у Алекса понабралась) на подругу и та, шарахнувшись от меня в сторону, примирительно выставила руки перед собой.

– Девочки, перестаньте! – Сказала Танька Оми, вставая между нами. – Пойдемте лучше веселиться.

– Оми верно говорит, – поддакнула Ирка. – Сейчас мы не в силах что либо придумать. Поэтому пошлите глотать вдохновение и умные идеи!

Мы все согласились с такими доводами. Открыв дверь, остолбенели. Слева была барная стойка, а чуть правее от нее лестница наверх. По правую сторону были круглые столики с мягкими диванчиками и стульями. Все столы смотрели не в сторону бара, а в противоположную от них. Там находилась большая сцена с тонкими палками, что выходили из потолка и входили в пол.

Само же заведение внутри было в красно-черных цветах. Стены красные, на полу черный ковер. Свет приглушен, создается обстановка уединения и романтики. Но какой? Пока не известно.

– Добрый вечер! – К нам подскочила фривольно одетая эльфийка. – У вас заказано?

– Да, – сказала Танька. – Рогатый кошель.

– Прошу за мной. – Сверившись со списком, сказала эльфийка и прошла к одному из столиков. – Приятного отдыха!

Девушка ушла, а мы расселись. К нам подошел вычурно одетый юноша и, раздав меню, исчез.

– Может, объясните, что это за место? – Посмотрела на Танюх в ожидании ответа.

– Ладно, – сморщившись, сдалась голубая. – Это стриптиз-клуб.

– Стрип… что? – Спросила Ирка.

– Стриптиз, – сказала Оми. – Всего выдавать не будем, сами увидите. Скажу только, что зрелище потрясающее и соблазнительное. Видите вон те палки? Это шесты. Насколько мне известно, на них крутятся девушки, когда наступает день для мужчин. А вот когда наш день, то мальчики эти палки используют как… мммм… показатель… – В конец замялась подруга и не стала дальше ничего объяснять.