– Правильно говоришь, подруга! – Согласилась Танька, жуя банан. – Мы пришли сюда развлечься и набраться вдохновения для возвращения своей внешности. Так что, дорогие мои девочки, сейчас мы выкидываем все ненужные мысли из головы и начинаем вести себя так, будто это последний раз, когда мы собираемся вместе! Всем ясно?
Пришлось согласиться с пламенной речью подруги, и откинуть все негативные мысли, позволяя веселью пустить огромные ростки внутри недовольства. Вот знала же, что ничего хорошего из этого не получится! Так нет, пустилась в пляс и наплевала на чуйку. Вместо того что бы довериться интуиции и валить отсюда, я поддалась общему настроению и принялась гулять на единственном законном своем девичнике! В прочем, обо всем по порядку.
Перерыв закончился, и на сцену вышло пять мужиков в точно таких же масках. То ли они стесняются своей работы и поэтому закрывают лица с волосами, то ли просто не хотят быть узнанными, вдруг жена или сестра придет или, не дай боги, мама, а тут ты такой красивый на сцене бедрами крутишь, да золотые монеты в трусы принимаешь. Вот вони будет!
Крики, визги, охи, ахи, пощупывание и денежка внутрь белья – все это терпели мужики. И главное, они выглядели такими счастливыми, будто мечта всей жизни осуществилась. Аж жалко некоторых стало до такой степени, что, не сдержавшись, я всыпала горсть золотых монет в трусы одному из танцоров.
Не, не спорю, парни танцевали красиво, и можно было насладиться таким зрелищем. А чего такого? Я не лапаю, и меня не лапают. Слюни мои не текут. Так в чем проблема?!
Уже изрядно выпив, мы смогли перезнакомиться со всеми гостями этого клуба и обзавестись нужными контактами. Веселые женщины тут оказались.
Соединив столы и поспорив, кто быстрее выпьет большой бокал «Мох блестящий», мы пропустили, как на сцене поменялись танцоры.
Собрав глаза в кучу, разбегались малеха, посмотрела на сцену. Уж лучше бы я этого не видела. Не в силах сдержать хохот, опустила голову на стол и стала давиться весельем похрюкивая. Некоторые леди не поняли мой приступ и, взглянув на милого умельца стриптиза, сами разразились ржачем. А музыка главное еще такая странная. Там про какой-то шейкер, мейкер, патимейкер… И вот соединяем это с гномом и получаем веселую смесь любителей животов.
– Да ну на вас, противные! – Обижено сказал гном и ушел за кулисы без золота в трусах. Нет, ну а что мы можем поделать, когда он крутит своим пузом и на палец наматывает длиннющую рыжую бороду? Если от этого гномихи впадают в экстаз, то становится понятным, почему их численность не такая большая. Просто некогда оголяться и крутить животами. Все-таки работа в горах очень важна и ответственная. А создание артефактов и оружия куда важней брачных игрищ. Хех.
Выступления продолжались еще около трех часов. За это время все дамы успели налакаться и заснуть где сидели. Забавно было видеть, когда одна из них упала лицом в салат, а другая лицом в кремовое пирожное. После того, как другие попадали там, где стояли, мне стало не до смеха.
Переглянувшись с подругами, повскакивали со своих мест и насторожились. За считанные секунды в заведении, где слышалась музыка и смех, где было оживленно и многолюдно, стало пугающе тихо. Почти тихо, так как некоторые дамы храпели. Танцоры валяются на сцене, фривольная эльфийка возле лестницы, официанты и там и сям.
– Что за хрень творится? – Спросила недовольно Верка.
– Не знаю, но мне это не нравится! – Ответила Элка, сканируя существ магией. – Одно утешает, все живы, но спят.
– И вот тут главный вопрос, – включилась в разговор Танька. – Почему все спят, а мы нет?
И как насмешка судьбы! Перед нами что-то взорвалось, тем самым ослепив, а потом повалил и едкий дым. Стараясь не вдыхать его, задерживали дыхание, но не помогало. Так кашляя, мы и теряли сознание одна за другой.
«Все-таки сглазила, ведьма!» – Подумала я перед тем, как окончательно провалиться во тьму.
Приходить в сознание было тяжело. Все части тела затекли, а веки налились свинцом. Во рту был засушливый сезон, а голова трещала так, будто орк по ней дубиной бил несколько часов. Так хреново мне еще никогда не было. Так ху*во я себя еще никогда не чувствовала.
– М-м-м, – раздались стоны где-то рядом со мной.
– Ом-м, – в этом стоне я узнала Оми.