Так начиналось становление.
Оно свершилось быстро. Коллектив подобрался дружный, творческий. Каждый работал на производстве и играл в оркестре в свободное время. Неумелых и неуживчивых быстро отсеяли. Их осталось пятнадцать, дружных музыкантов, являвших собой единую семью: один — за всех, все — за одного.
Репертуар пополнялся и усложнялся. Уже играли траурный марш Шопена, «Венский вальс» Штрауса и полонез Огинского. Популярность оркестра неудержимо росла: в выходные дни клуб не вмещал танцующих, которые приезжали даже из соседних городков, не имевших своей достойной музыки. Причитаемое за танцы делили по маркам, приравнивая марку к одному рублю послевоенных денег. При кажущейся простоте расчет был столь сложным, что нынче его просто невозможно понять. Кларнет, трубы, баритоны ценились высоко — 6 марок; альт, теноры и бас — ниже: 4 марки; барабан на месте (танцы) — 4 марки, барабан в походе (демонстрации, похороны) — 5 марок. Разница в оплате не огорчала тех, кто получал меньше. Все были молоды, преданны своему делу.
Так проходило становление.
Стабильность — вот отличительная черта оркестра на сегодняшний день. Их осталось десять, но это закаленные бойцы музыки. Они заметно постарели, полысели, убелялись сединами, но душой по-прежнему молоды и юны. Как и водится, все они претерпели большие нравственные изменения. В далекое прошлое ушло то время, когда заработок делился по маркам: кому больше — кому меньше. Теперь все делится поровну. Никаких марок! Правда, теперь оркестр не играет на танцах, так как молодежь в последние годы предпочитает отплясывать под музыку магнитофонов и всевозможных радиол. Но и нашим оркестрантам хватает дел: по-прежнему проходят торжественные собрания, совещания и заседания, праздники и массовые гуляния. К тому же в городе живет немало стариков и старух, а они, как известно, подвержены смерти.
Таков он, сегодняшний день.
Прошло много лет с тех пор, как в городе Н… родился духовой оркестр. Его неумолчный голос и поныне звучит в полную мощь. В его небольшом коллективе, как всегда, царит атмосфера дружбы, взаимовыручки, душевной теплоты и сердечности. И в этом залог будущих успехов.
Так держать, друзья-музыканты!»
Вот так мог бы написать человек, взявшийся изложить историю нашего оркестра. И все было бы чистейшей правдой, будь это написано до… Но не станем забегать вперед, расскажем по порядку.
2
Итак, какое, казалось бы, отношение имеет наш городок к Военно-Морскому Флоту? Да ровно никакого! Не то что моря у нас нет, но даже реки солидной, ибо наша река только у железнодорожного моста благодаря намытой дамбе и на реку-то похожа. А чуть влево по берегу возьмешь или чуть вправо — вброд эту речку одолеешь. Но человек в душе романтик, и романтическая душа человека постоянно тянется к тому, чего не зрит глаз его. Северянин мечтает о юге, южанин, случается, тоскует по северной прохладе, жителю степей снятся тенистые леса, моряк скорбит по берегу и так далее, и так далее. Видимо, в силу подобных причин и жители нашего городка, не имея под боком ни моря, ни Днепра или Десны, с большой помпой празднуют День Военно-Морского Флота. Пожалуй, с большей помпой, чем День железнодорожника, хотя едва ли не каждый третий житель городка работает на железной дороге.
В описываемый воскресный день, то есть в День Военно-Морского Флота, все горожане с утра устремились к реке, где их ожидало множество мероприятий: и гулянье, и соревнованье, и даже выпиванье, поскольку к реке прибыли на грузовиках два выездных буфета.
Стоял прекрасный солнечный день. Ветра не было, небо ярко голубело, трава и кустики ярко зеленели, вода в реке зеркально блистала, моторные лодки были расцвечены флажками, пионеры были в красных галстуках и белых панамках, в руках у оркестрантов горели начищенные трубы. Катер без устали утюжил реку, перевозя на правый, высокий берег пионеров, музыкантов, пловцов и устроителей соревнования. Словом, было очень празднично.
Наконец все было готово: зрители остались на левом, низком, берегу, участники соревнования выстроились на высоком, правом. Среди них были судьи с хронометрами и секундомерами, пионеры и духовой оркестр. Ровно в 12.00 на правом, на высоком, берегу в небо грохнула зеленая ракета, пионеры крикнули «ура», оркестр под руководством Сосны бухнул марш — и свершилось открытие праздника.