— Не мешай! Не хуже тебя играю!..
Валерьян Павлович опять оглянулся и замахал рукой, чтоб они перестали играть.
— Перестаньте играть! — приказал своим Митрофан Сосна, который, несмотря на клубившуюся пыль и качавшиеся в глазах деревья, все-таки заметил взмах Валерьяна Павловича и сообразил, чего тот хочет.
Но его послушались только Остап Брага да Петька. Остальные продолжали с остервенением дуть в трубы.
— Не надо грать! — подбежала к ним Оля. — Валерьян Павлович не хочет, чтоб вы больше грали!
— Прочь! — крикнул ей, оторвав от мундштука мокрые губы, Ванька Окунь, весь красный от усердного дутья, и хотел было двинуть Олю трубой.
Но в эту самую секунду с Митрофаном Сосной случилось что-то непонятное.
— А-а-а!.. — диким голосом вскричал Митрофан Сосна, вскидывая над собой свою трубу-баритон, и опустил ее прямехонько на голову Ваньки Окуня.
— А-а-а!.. — пронзительно взвыл он снова, опять вздымая вверх трубу и собираясь опустить ее на голову весовщика Лебеды. Но в Лебеду не попал, а только вышиб у него из рук кларнет.
— За мной!.. — вскричал он после этого и бросился со своей трубой в лес, сметая с пути насмерть перепуганных божьих старух, которые подняли страшенный визг.
За ним в лес кинулся Остап Брага, волоча на спине свою огромную трубу — бас «цэ», и Петька с барабаном.
— Митюха, не бросай меня!.. — тоже диким голосом закричал Сосне Остап Брага. — Митю-юха!..
— Деда, не беги!.. — кричал Остапу Браге внук Петька. — У тебя сердце лопнет!.. Деда, тебе нельзя бегать!..
— Чика, Чика!.. — кричал внуку Остап Брага. — Не бросай меня!.. У меня в голове все крутится!..
А трое «надежных» вместе с весовщиком Лебедой остались на дороге и пытались уже играть что-то веселое, похожее не то на полечку, не то на краковяк, а в общем-то ни на что не похожее. Пока представительный друг Валерьяна Павловича да тщедушный дьячок не прогнали их с дороги и не велели убираться вон.
Поздно ночью Митрофан Сосна с Остапом Брагой и Петькой добрались до города, изрядно поплутав в лесу и хорошенько изодрав о сучья свою парадную одежду. Петьку немедленно послали узнать, вернулись ли остальные и цел ли инструмент.
— Только б инструмент вернуть!.. Только б инструмент… Ведь все на мне числится, — чуть не плакал от горя Митрофан Сосна.
К счастью, «надежные» хоть в чем-то, да оправдали себя: Петька приволок три трубы и кларнет, правда, без мундштука. Сами «надежные» в этот час уже отсыпались по домам.
— Вот ироды, ах, ироды! — сокрушался Митрофан Сосна. — Да они нас специально напоили! Ей-богу, специально!.. Никогда с попами дел не имел и иметь не буду! — клялся он.
Опасаясь, что Валерьян Павлович и его представительный друг явятся к нему учинять скандал и требовать назад задаток, который еще перед выездом в Вишняки был честно поделен между музыкантами, Митрофан Сосна скрылся в дальнее село к двоюродному брату и отсиживался там целых две недели.
А в день, когда вернулся, к нему заявились… кто б вы думали? Заявился к нему Миша Капка вместе с Ерофеем Мельником.
— Ну, изверг-мучитель, про духовную особу мы всё знаем. Папа римский тебе не простит! — сказал ему Миша Капка. — Так что давай лучше мириться, чтоб никаких последствий. А мы в своем нехорошем поведенье раскаиваемся.
— Давайте мириться, я не против! — обрадовался Митрофан Сосна. И трижды облобызался с Мишей Капкой, а затем трижды с Ерофеем Мельником.
И они помирились. Теперь в нашем городке оркестр играет в прежнем составе:
1. Митрофан Сосна — руководитель, баритон, ореховая лысина, ноги колесом, на подбородке торчит бородавка с седым волоском, как мыс Доброй Надежды торчит на оконечности Африки.
2. Остап Брага — бас «цэ», запорожские усы до самой шеи.
3. Григорий Пархоменко — 2-й альт, шея в три складки, слова произносит лишь в крайнем случае.
4. Ерофей Мельник — кларнетист, смоляной чуб, сестра Маня-Мери в Нью-Йорке.
5. Нестер Козодуб — 1-й тенор, козлиная бородка, зеленые веснушки, оставленные дробью.
6. Прохор Груша — 2-й тенор, нос от уха до уха буро-синего цвета, непьющий.
7. Яков Деревяненко — 1-й альт, седой бобрик, грудь вперед, незадачливый охотник и отпетый враль.
8. Миша Капка — барабанщик, без шансов перерасти свой барабан.
9. И другие не менее колоритные личности.
А теперь скажите: есть в вашем городе оркестр, подобный нашему? И такие музыканты?.. То-то же!
Да, еще. Последнее время в клуб на репетиции стал ходить весовщик топливного склада Лебеда и есть надежда, что в недалеком будущем он начнет играть на кларнете по нотам. А у Ваньки Окуня ни малейшей надежды нет. Он тоже как-то заявился на репетицию, но Сосна сразу указал ему на дверь. Митрофан Сосна еще на похоронах в Вишняках определил, что Окуню с рождения крепко наступил на ухо медведь.