— Он хорошо поохотился?
Перри стал поднимать крышки с блюд, решив, что поужинает попозже, хотя пирог действительно выглядел соблазнительно. Налив вина, он уселся напротив брата.
— Очевидно. Но он расстроен тем, что семье требуются деньги, а доходы от продажи леса — ниже обычного.
— М-да…
Перегрин кинул в камин выпавшее из огня полено.
— Невозможно уже скрывать, что Блэкуотер нуждается в значительном притоке капитала. Наверное, Джаспер теряет всякое терпение из-за нас. В конце концов он удовлетворил условия завещания Бредли.
— Если он и раздражен, то ничего не сказал, ничем не дал понять. Кстати, Перри, ты добился каких-то успехов в охоте на невесту?
— Пока не знаю, — пожал плечами Перегрин. — Возможно, но слишком рано что-то утверждать. А ты?
Себастьян нахмурился, пытаясь выразить словами чувства, которые сам еще не успел определить. Но его брат был человеком надежным.
— Говоря по правде, Перри, мой энтузиазм по этому поводу сильно поугас.
— Вот как? И на это есть причины?
Перри прищурился. Он готов биться об заклад, что тут замешана леди Серена Кармайкл.
Себастьян ответил не сразу. Он нагнулся, чтобы подложить в камин очередное полено, и помешал в золе кочергой. Сегодняшняя встреча с Сереной вывела его из равновесия, да так, что он до сих пор не опомнился. Старое вернулось вновь, а вместе с ним и обида, и гнев, но сильнее всего были сладостные воспоминания о той давней страсти. При виде ее в душе снова поднялась буря.
Его голова слишком забита мыслями о Серене, чтобы там нашлось место для другой женщины. И все же он помнит долг перед семьей и выполнит свою часть сделки. Но как найти невесту, которая отвечала бы критериям Бредли, если он не может забыть Серену? А ведь братья на него полагаются.
Только сейчас он заметил чуточку насмешливый и одновременно тревожный взгляд брата.
— Полагаю, появление Серены усложнило дело, — заметил он, надеясь, что Перри не станет слишком настойчиво его расспрашивать.
— Каким образом?
Себастьян досадливо тряхнул головой.
— Не знаю, Перри. Я не могу простить ее и все же, когда вижу… нет, не знаю, как объяснить. Она словно наполняет меня.
Перегрин немного помолчал, после чего поднялся.
— Думаю, самое время попробовать фазаньего пирога.
Он отрезал солидный кусок и вернулся на место.
— Значит, леди Серена прекрасна, как прежде, — промямлил он с полным ртом.
— Да, но внутренне изменилась. Она, конечно, стала старше, но в ней еще появилось нечто такое, что я не могу определить. Что-то во взгляде. Думаю, это грусть. Словно в ней что-то погасло.
Он глубоко вздохнул.
— Когда я вижу это, Перри, то невольно забываю о своем гневе. И гадаю, что же случилось с ней за эти три года.
Перри проглотил очередной кусок.
— Почему ты просто не спросил ее?
— Потому что не хотел снова попасть в те же сети, — яростно прошипел брат. — Я думал, что все кончено, а теперь уже ничего не понимаю, но предчувствую, что она, кроме бед, ничего мне не принесет. И не годится для брачной охоты.
— Вижу, в чем проблема. Но у меня нет решения.
— Ничего, я придумаю что-нибудь.
Себастьян глотнул вина, чувствуя себя немного лучше. Какое облегчение — исповедаться Перри, который всегда умел найти верный ответ, хоть и не мог предложить ничего конкретного.
Перри решил, что тема закрыта, по крайней мере на этот момент.
— Как я скучаю по стряпне миссис Хогарт! Миссис Крофт с ней не сравнить! — неожиданно произнес он.
— Ничего, мы всегда можем получить приглашение на Аппер-Брук-стрит. Кларисса будет рада нас видеть.
— Верно. Ты расскажешь Джасперу о своей проблеме? — поинтересовался Перри. И ничуть не удивился, когда брат покачал головой. — Скорее всего ты прав, — согласился он.
— Нет смысла зря раскачивать лодку, — пояснил Себастьян. — И я уверен, что скоро все разрешится само собой.
Перегрин не был в этом так уж уверен, но не стал возражать. Сам дьявол снова привел Серену в жизнь Себа. А этот рогатый горазд на проделки.
В эту ночь Себастьян долго не мог заснуть. Никак не удавалось найти удобного положения в мягкой постели. Огонь почти погас, в комнате стало холоднее, и ветер свистел в окнах. Он не привык к бессоннице, поскольку засыпал, едва голова касалась подушки, и потому раздражался все больше. Часы текли, а он все не смыкал глаз, слушая дребезжание стекол в рамах и потрескивание перекрытий старого дома.
Он, конечно, понимал, в чем проблема. Злосчастная Серена. Она не шла у него из головы. Эти огромные фиолетовые глаза, затуманенные грустью, тонкие напряженные линии у глаз и губ. Та, другая Серена была более беспечной, иногда импульсивной. Но эта Серена не могла поддаться порыву. Она словно постоянно следила за чем-то, ждала внезапного удара, как кролик посреди голого поля. Что? Что произошло за эти три года?