Он закрыл дверцу экипажа и дождался, пока скрипящий кеб исчезнет из вида. Порыв холодного ветра ударил в лицо, и Себастьян, вернувшись в дом, сразу направился в гостиную, где ждала бутылка кларета. В тот же момент открылась входная дверь и послышался жизнерадостный голос Перегрина:
— Привет, все дома?
— Я тут, — откликнулся Себастьян.
Перри вошел, быстро огляделся, заметил два бокала, тарелки и остатки пиршества.
— Гость? — осведомился он.
— Что-то вроде.
Перегрин пристально присмотрелся к брату.
— Звучит интригующе.
Подняв полупустую бутылку, он тихо присвистнул.
— Гость, достойный Нюи-Сен-Жорж, не меньше! Интересно, кто это мог быть?
Себастьян предпочел проигнорировать и вопрос, и многозначительный взгляд брата, и показал бокалом на бутылку в руках Перри:
— Прекрасное бордо. Интересно, как оно попало в наш погреб? Не помню, чтобы мы его покупали.
Перегрин поставил бутылку.
— Джаспер прислал нам целый ящик из погребов Блэкуотера. Разве не помнишь? Он сказал, что вину пора быть выпитым, потому что не собирается оставлять его в поместье на радость нашим алчным дядюшкам.
— О да, теперь припоминаю, — кивнул Себастьян. — Так где ты был?
— Почему у меня создалось впечатление, что ты стараешься отвлечь меня от всего, что случилось сегодня днем? — протянул Перегрин, поднимая пустой бокал Серены и поднося к свету. — По крайней мере поклянись, что пивший из этого бокала абсолютно здоров. Я намереваюсь его позаимствовать.
— Ты в полной безопасности, — беззаботно отмахнулся Себастьян.
— А вот я весьма приятно провел день. — Перегрин наполнил бокал Серены и уселся перед огнем. — Надеюсь, и ты тоже.
Он отпил вина и вопросительно вскинул брови.
Себастьян сдался.
— Видишь ли, здесь была Серена.
— Вот как? — Лицо Перри стало серьезным. — По твоему приглашению?
— А как же еще?
Себастьян подался вперед, чтобы наполнить бокал.
— Нужно было окончательно выяснить отношения. Слишком много всего накопилось, Перри, чтобы просто не обращать внимания.
Перегрин медленно наклонил голову. Ему было не по себе, и он не мог объяснить, почему именно. Здравый смысл буквально вопил, что Себастьяну просто опасно вновь связываться с леди Сереной Кармайкл. Но как сказать это, не оскорбив брата?
— И ты выяснил?
— Можно сказать, что так, — пробормотал брат, не отрывая глаз от огня. — Она кое-что мне объяснила, но я не убежден, что это вся правда и ничего, кроме правды.
— Мудро ли это, возвращаться к прошлому, Себ? — напрямик спросил Перри. — Она так жестоко тебя ранила. Как можно быть уверенным, что больше это не повторится?
— Никак, — честно ответил брат. — Но весь ужас в том, что я так и не разлюбил ее, Перри.
— А леди Серена? Она тебя разлюбила?
— Не думаю, — покачал головой Себастьян.
— Но ты не уверен.
— Нет, черт возьми. Почему ты допытываешься, Перри?
Перегрин смущенно пожал плечами.
— Я не хотел совать нос в твои дела. Но мне очень важно… что ты чувствуешь… что с тобой происходит.
У Себастьяна не было готового ответа. Он представлял, что испытывает Перри, потому что они знали друг о друге все. Даже самые потаенные мысли, которые делили на двоих. Делили скорби и радости. Конечно, Перри нужно все рассказать. Но как?
Выждав паузу, Себастьян пробормотал:
— Мне нужно время, Перри. И Серене тоже. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, к чему все это приведет. У нее слишком тяжелая жизнь, чтобы не сказать больше, — мрачно улыбнулся он. — У меня тоже непростая — из-за завещания дядюшки Бредли. Давай пока не будем это обсуждать. Я сам не все понимаю. Так что пока не о чем говорить.
— Согласен.
Брат поднял бокал, и они оба выпили.
— Может, нам следует усерднее искать себе невест? — предложил он. — И почаще навещать болящего родственника, чьим наследником тебе предстоит стать?
— Здравая мысль, Перри. Мы навестим его в ближайшее время.
Перегрин согласно кивнул и, сочтя тему закрытой, поднялся.
— Ты обедаешь дома?
— Меня пригласили Сефтон, Карлтон и Рипли на ужин и партию в карты. Хочешь присоединиться?
Перри покачал головой и направился к двери.
— Не получится. У меня свидание.
— Кто-то интересный?
— Вряд ли тебе понравится, — засмеялся Перри и стал подниматься наверх, чтобы переодеться к вечеру.
Себастьян последовал за ним. Перри что-то скрывал. Вернее, не был до конца откровенен. Перегрин считал, что имеет право знать, что происходит в жизни Себастьяна, но и тот остро чувствовал, что у Перри есть свои тайны. Может, это как-то связано с поисками невесты, достойной наследства?