Наденьте боты и в чёрном костюме не был похож на директора крупнейшей ГЭС.
Да разве так важно, подумал Веня, на кого человек похож? Был бы он только на своём месте.
Наденьте боты одёрнул короткий пиджак и спросил:
— Ну?
— Можно трогаться, — ответил Веня. Он разгладил рукой шерстяной свитер под телогрейкой и надел на плечо трубу.
— С музыкой поедем? — весело сказал Миша. — Под марш гладиаторов?
У него было хорошее настроение, и Вене не хотелось его портить. Он молча взял со стола бутылку с пивом, потряс её и двумя большими пальцами открыл. Пиво было чуть тёплое. Веня выпил половину бутылки и, заглянув в горлышко одним глазом, протянул бутылку Наденьте боты. Миша допил пиво, сморщился и сказал:
— Поехали.
Они вышли из номера и торопливо спустились в холл гостиницы. Здесь в бюро «Добрые услуги» Наденьте боты попросил иголку с белой ниткой и начал пришивать оторванную пуговицу к рубашке, а Веня сдал ключ от номера курносому администратору с чёлкой.
В бюро услуг сидела молодая черноволосая татарка в цветной тюбетейке.
— Телеграмму можно отправить? — спросил Веня.
— Пожалуйста. Вы спешите?
— Очень.
Веня спросил просто так, в ожидании, пока Наденьте боты пришьёт оторванную пуговицу. Но потом ему стало неловко отказываться от своих слов. Он взял бланк и несмело написал: «Посёлок Роз. Тороплюсь к тебе».
Круглолицая татарка пробежала глазами текст телеграммы и подняла глаза на Веню. Глаза у неё были карие, задумчивые.
— Вы не написали кому.
Веня ничего не ответил.
Девушка кивнула ему и улыбнулась, наверное, всё поняла. На её цветной тюбетейке были вышиты серебряные тюльпаны. И эти тюльпаны тоже улыбнулись Вене.
А где-то совсем рядом девчонка с веснушками продаёт на почте марки и хранит ключ от города, подумал Веня. У неё, быть может, сегодня свидание со старшим прорабом Русланом. Нужна ли ей эта телеграмма? Конечно, нужна. Она ждёт её, готов поспорить с любым адвокатом.
Скоро они покинули светлый и просторный холл «Подковы». Черноволосая татарка с серебряными тюльпанами на тюбетейке проводила их пристальным взглядом. Ребята понравились ей.
Они уселись в чёрную «Волгу», на капоте которой застыл сверкающий, олень, и Веня почему-то вспомнил, что олень пробегает в час шестьдесят километров. Предельная скорость машины в городе такая же. Может, это просто совпадение?
Наденьте боты застегнул «молнию» на своей кожаной куртке, повернулся к Калашникову и спросил его:
— Куда тебя?
Веня постучал ребром ладони по трубе, вспоминая рыжего Костю Лунькова с покатыми, как у бутылки, плечами (теперь-то он получит свою трубу), и ответил:
— В больницу, где ремонтируют такие железки.
Шофёр всё понял, и машина тронулась.
Когда они выехали на широкий мост, Веня оглянулся и проводил взглядом уплывающую гостиницу, окна которой переливались на солнце. Ему показалось, что в этих окнах поблёскивают серебряные колокола, готовые вот-вот зазвонить. Но звона ой не услышал.
Ничего, успокоил он себя, ничего страшного. Они ещё зазвонят для меня в посёлке Роз. Они обязательно зазвонят, как зазвенели в тайге для синеглазой Лены и бородатого Женьки. Всё только начинается. Всё ещё впереди.
И если вам двадцать два, а потом двадцать пять и больше, вы можете услышать такой звон и в пении цветов, и в шёпоте звёзд, и в жужжании резца, и в маленьких буквах, рождающих стихи на страницах. И если кто-нибудь скажет вам, что это всё чепуха, мелочи жизни, не верьте. Заклинаю вас, не верьте! Главное в жизни слагается из таких мелочей.
ЛЖЕ-ГОГОЛЬ
Каждый город не только строит новое, но и чинит старое. Этому люди научились давно. Наверное, с той поры, когда из крапивы был сделан первый мешок, а из разного утиля — калоши. Можно купить новое пальто, а ведь можно и не покупать, перелицевать его и с чистой совестью выдавать за новое. На разницу же тогда можно купить жене новое пальто или сыну велосипед. Практично.
Такие практические люди являются постоянными клиентами разных ремонтных мастерских.