«Он обязательно найдет ее, — радостно подумала Кассандра. — Но до возвращения Хокинса я должна оставаться в Дьявольском Лесу».
— Кассандра стала украшением охоты, — сообщил Алекс своей сестре, когда они вошли в дом.
— Что ты этим хочешь сказать? — недовольно спросила Элоиза.
— Это означает, что она признана лучшей наездницей Техаса. Не говоря уже о том, что она и стреляла лучше всех.
— Ты что, путешествовала в седле? — удивилась Элоиза.
— Конечно. Ведь этот уик-энд был посвящен охоте.
— Но у тебя ведь будет ребенок. Как можно быть такой безответственной?
— Все будет нормально, — уверенно сказала Кассандра.
— Ты лишена чувства ответственности и не соблюдаешь приличий, — выпалила Элоиза.
— Свои дела мы обсудим с Кассандрой сами, — прервал ее Алекс. — А пока мне надо поговорить с Каттером.
Он отправился в сторону домика управляющего, а Элоиза вдруг стала что-то тщательно подсчитывать.
— Если ты беременна четыре месяца, то это не ребенок Алекса.
— Ты ошибаешься, — Кассандра повернулась и направилась к выходу.
— Мы прекрасно провели время, не так ли? — задумчиво спросила она.
— Конечно, — согласился Алекс. — Как будто вновь побывали мустангерами. Черт бы побрал этот дурацкий хлопок!
— Может быть, нам все-таки стоит уехать отсюда?
— Нет, Кэсси. Я не хочу больше рисковать. Мне нужно позаботиться о тебе и сыне и нашем будущем.
— Но, Алекс, ты ведь тяготишься пребыванием здесь.
— Мы все равно останемся.
— Тогда найди себе другое, более подходящее занятие.
— Ты имеешь в виду заняться сахарным тростником?
— Похоже, это еще хуже, чем хлопок. — По его взгляду она поняла, что он согласен с ней. — А если разводить животных? Я слышала беседу мужчин, сделавших большие деньги на своих стадах.
Алекс задумчиво кивнул.
— Конечно, я мог бы заняться разведением лошадей.
Довольная Кассандра подсела к мужу поближе. Если он заинтересуется лошадьми или быками, можно найти места получше Дьявольского Леса. И там они будут вне досягаемости его сестры. Можно будет уехать после рождения ребенка. Нет-нет, надо дождаться, когда вернется капитан Хокинс. Вдруг он привезет Александру? А разведение лошадей — неплохое занятие для Рубена. Теперь, когда он стал ее собственностью, надо позаботиться, чтобы он приобрел профессию. Мелли и ее сестра неплохо шьют, и из них могут получиться приличные гувернантки. В общем, забот у нее предостаточно.
— Что тут происходит, черт побери?
Алекс обнаружил шумную толпу рабов, окруживших трех белых людей, которые привязывали к столбу Джозефа — дворецкого из особняка.
— Кто эти люди? — шепотом спросила Кассандра у Мелли.
— Эти люди ловят и наказывают рабов, — ответил за нее Рубен, обнимавший сестру за плечи. — Это Ондин и его помощники.
Кассандра заметила, что все рабы были одеты, как днем, несмотря на то, что была глубокая ночь. Этих троих белых она видела впервые.
— Что вы делаете на моей земле? — потребовал ответа Алекс. Он достал пистолет, и старший в группе белых, плотный парень с длинными черными волосами, миролюбиво поднял руки вверх. Его кисти рук оказались поросшими густой темной шерстью, доходившей до суставов пальцев. Кассандра вздрогнула от отвращения.
— Все в порядке, — заявил он.
— Немедленно развяжите Джозефа. Иначе придется пустить вам пулю в лоб.
Двое других отошли в сторону, но к Джозефу подходить не стали.
— Я поймал их, когда они собрались на свою тайную сходку, — заявил старший группы. — А ваша сестра поручила мне следить за тем, чтобы ночью все рабы были в своих жилищах.
— Это была религиозная служба, мистер Алекс, — объяснил Джозеф. — Я читал проповеди. Вы знаете, что я уже давно христианин и хочу привести к Христу остальных.
— Джозеф, ты ведь знаешь, что ночные сходки запрещены, — вмешалась Элоиза. — Ондин выполнял мое поручение, — обратилась она к Алексу. — Я не хочу, чтоб они учились тут своим языческим проклятиям и плели заговоры.
— Ради бога, Элоиза, не говори глупостей. Джозеф — не язычник. Он христианин, и даже больше, чем ты или я.
Алекс повернулся к Ондину.
— Вам нечего здесь больше делать.
— Но ваша сестра, сэр…
— Я не хотел бы повторять.
Через несколько минут все услышали стук копыт. Алекс сунул пистолет за пояс и достал нож, чтобы освободить Джозефа.
— Ты вмешиваешься в мои дела, — закричала Элоиза, когда они вернулись в дом, — и поощряешь секретные сборища, где у них есть возможность сговориться против нас!